Сегун. Книга 2
Шрифт:
Гёко решительно прервала его:
– Позвольте принести вам что-нибудь не слишком недостойное вас, Оми-сама. Кику-сан, когда переоденешься, присоединяйся к нам, да?
– Конечно, прошу меня извинить, Оми-сама, за появление в таком виде. Извините. – Девушка упорхнула, изображая счастье, которого не чувствовала. Ако последовала за ней.
Оми сказал коротко:
– Сегодняшний вечер за мной, ужин и развлечения.
– Конечно, Оми-сама, – склонилась перед ним Гёко, хотя и знала, что Кику будет занята. – Вы окажете нам большую
– Три тысячи коку? – Торанага был возмущен.
– Да, господин, – подтвердила Марико. Они сидели на уединенной веранде в крепости. Дождь уже начался, но дневная жара еще не спала. Марико чувствовала себя вялой, разбитой и мечтала, чтобы скорее пришла осенняя прохлада. – Извините, я не смогла выторговать лучшей цены у этой женщины. Я говорила с ней почти до вечера. Извините, господин, но вы приказали мне заключить сделку прошлой ночью.
– Но три тысячи коку, Марико-сан! Это грабеж! – На самом деле Торанага был только рад поводу немного отвлечься от новых забот. Христианский священник Цукку-сан путешествует с Дзатаки, новоиспеченным регентом, что рождает беспокойство. Он продумал все маршруты наступления и отхода, каждый путь к бегству, который только можно было вообразить, и пришел к неутешительному выводу: если Исидо будет наступать быстро, он, Торанага, погиб.
«Я должен выиграть время. Но как?
На месте Исидо я бы выступил сразу, не дожидаясь конца дождей.
Я ставлю людей в определенное положение, как поступили мы с тайко, чтобы разгромить Бэппу. Этот план всегда срабатывает – ведь он так прост! Исидо не настолько глуп, чтобы не заметить очевидного: защитить Канто можно, только овладев Осакой и всеми землями между Эдо и Осакой. Пока Осака в руках врагов, Канто в опасности. Тайко понимал это. С чего бы еще он отдал мне Восемь Провинций? Без Киямы, Оноси и чужеземных священников…»
Торанага заставил себя отрешиться от завтрашнего дня и целиком сосредоточиться на чудовищной сумме:
– Три тысячи коку! Это выходит за всякие рамки!
– Я согласна, господин. Вы абсолютно правы. Это целиком моя вина. Я думала, что и пяти сотен будет слишком, но эта женщина, Гёко, не снизила цену. Хотя и пошла на одну уступку.
– Какую?
– Гёко молила о чести снизить цену до двух тысяч пятисот коку, если вы окажете ей милость, согласившись повидаться с ней наедине и уделить ей один стик своего драгоценного времени.
– Мама-сан скостит пятьсот коку, только чтобы поговорить со мной?
– Да, господин.
– Почему? – насторожился он.
– Она объяснила мне причину, господин, но покорнейше просила, чтобы ей было дозволено рассказать вам все самой. Я считаю, что ее предложение заинтересует вас, господин. И пять сотен коку… было бы выгадано. Ужасно, что я не смогла добиться лучшего соглашения, пусть даже Кику-сан – куртизанка первого класса и заслуживает этого звания. Я знаю, что подвела
– Согласен, – буркнул Торанага. – Даже тысячи было бы слишком много. Это Идзу, а не Киото!
– Вы совершенно правы, господин. Я заявила этой женщине, что назначенная ею цена несуразна, что я сама не могу с ней согласиться, хотя вы и дали мне прямые указания завершить сделку в этот вечер. Я надеюсь, вы простите мне непослушание, но я сказала, что сначала хотела бы посоветоваться с уважаемой госпожой Касиги, матерью Оми-сан, а уж потом подтвердить сделку.
Торанага просиял, забыв тревоги:
– Ах так вы еще не ударили по рукам?
– Нет, господин. Ничего не решится, пока я не побеседую с госпожой Касиги. Я сказала, что дам ответ сегодня в полдень. Пожалуйста, извините мое своеволие.
– Вам следовало заключить сделку, как я приказал! – Торанага в глубине души был доволен, что Марико столь искусно оставила ему возможность согласиться или отказать, не потеряв лица. Немыслимо, чтобы человек его положения пускался в споры из-за каких-то презренных денег. Однако три тысячи коку… – Вы говорите, контракт девушки стоит риса, которым можно три года кормить тысячу семей?
– Тот, кто способен оценить ее достоинства, не постоит за этой горой зерна.
Торанага проницательно посмотрел на нее:
– Даже так? Расскажите мне о ней и о том, что там произошло.
Она рассказала ему все, обойдя молчанием свои чувства к Андзин-сан и его чувства к ней. И то, что предложила ей Кику.
– Хорошо. Да, прекрасно. Это было очень умно, – оценил Торанага. – Он, должно быть, ублажил госпожу, если она стояла вот так у ворот, впервые. Едва ли не все в Андзиро ждали этого мгновения, чтобы посмотреть, как поведут себя чужеземец и госпожа первого класса из «мира ив».
– Да.
– Ему стоило потратить три коку. Теперь слава побежит впереди него.
– Да, – согласилась Марико, не слишком довольная успехом Блэкторна. – Это исключительная особа, господин.
Торанагу удивляла уверенность Марико в том, что сделка совершится. Пять сотен коку было бы более чем достаточно. Это больше того, что зарабатывает большинство мама-сан за всю жизнь, а тут одна из них уступает пять сотен…
– Так она стоит этой горы зерна, вы говорите? Мне трудно вам поверить.
– Достойная цена для достойного человека, господин. Я верю в это. Не мне судить, кто будет этим человеком.
Раздался стук в сёдзи.
– Да?
– Андзин-сан у главных ворот, господин.
– Приведи его сюда.
– Слушаюсь, господин.
Торанага обмахнулся веером. Он украдкой следил за Марико и видел, как сразу же просветлело ее лицо. Он специально не предупредил ее, что послал за капитаном.
«Что делать? Все, что задумывалось, остается в силе. Но теперь мне нужны и Бунтаро, и Андзин-сан, и Оми-сан – даже больше, чем когда-либо. И Марико очень нужна».
– Доброе утро, Торанага-сама.