Сегун. Книга 2
Шрифт:
«Нет, – подумала Кику, – я не должна толкать ее на такой трагический, неблагоразумный шаг, как бы важно это ни было для моего будущего. Я предложила, но Марико-сан сама отказалась. Мудро. Они любовники? Не знаю. Это их карма».
Она наклонилась и заговорщицки рассмеялась:
– Послушайте, старшая сестра, пожалуйста, скажите Андзин-сан, что у меня здесь имеются некие штучки. В их стране такие есть?
– Он говорит, что нет, Кику-сан. Извините, он никогда не слышал ни о чем подобном.
– О! Ему не любопытно будет посмотреть на них? Они в соседней комнате, я могу сходить за ними –
– Вам не хотелось бы посмотреть, Андзин-сан? Кику-сан уверяет, что они очень забавные, – Марико умышленно изменила слово.
– Почему нет? – буркнул Блэкторн. Его горло сжалось, он весь был напряжен, взволнованный их запахами, их женственностью. – Вы используете какие-то приспособления, когда предаетесь любви? – спросил он.
– Кику-сан говорит: «Иногда». Она поясняет – и это верно, – что мы всегда стараемся продлить краткий миг «облаков» и «дождя», который, как нам кажется, приближает нас, смертных, к богам. – Марико следила за ним. – Ведь это очень важно – растянуть подобные мгновения как можно дольше, правда? Это наш долг, да?
– Да.
– Она знает, что быть наедине с богами очень важно. Это правильное желание и вполне исполнимое, хотя, возможно, вы так не думаете. Ощущение «ливня», хлынувшего из «облаков», такое неземное и божественное. Не так ли? Использовать любые средства, чтобы оставаться с богами как можно дольше, – наш долг, правда?
– Несомненно.
– Не хотите ли саке, Андзин-сан?
– Спасибо.
Она обмахнулась веером.
– «Ливень», «облака» и «дождь», «огонь» и «поток», как мы иногда их называем, это очень по-японски, Андзин-сан. Очень важно быть японцем в любви, да?
К ее облегчению, он ухмыльнулся и поклонился ей церемонно, как придворный:
– Да, конечно. Я – японец, Марико-сан. Хонто!
Кику вернулась с ларцом, внутри обитым шелком, открыла его и вынула внушительного размера пенис, вырезанный из слоновой кости, и другой, эластичный, из материала, которого Блэкторн никогда не видел. Она небрежно отложила их в сторону.
– Это обычные харигата, Андзин-сан, – пояснила Марико, не задумываясь. Ее глаза были прикованы к другим предметам.
– Это… на самом деле? – растерялся Блэкторн. – Матерь Божья!
– Обычные харигата, Андзин-сан. Конечно, у ваших женщин они тоже есть.
– Конечно нет! Нет, у них такого нет, – добавил он, пытаясь не терять чувства юмора.
Марико не могла поверить его словам. Она перевела их Кику, которая удивилась не меньше. Куртизанка что-то долго говорила, а Марико кивала.
– Кику-сан это кажется очень странным. Я должна согласиться, Андзин-сан. У нас почти каждая женщина пользуется ими, чтобы снять напряжение, без всякой задней мысли. Как еще может она оставаться здоровой, если рядом нет мужчины? Вы уверены, Андзин-сан? Вы нас не обманываете?
– Нет. Я… э… уверен, что наши женщины их не имеют. Это было бы… Боже мой… Ну, мы… Они ничего такого не имеют.
– Без харигата жизнь должна быть невероятно трудной. Мы говорим, что харигата подобны мужчинам, но лучше их, потому что это копия их лучшей части, без всего
– Вы правы, – ухмыльнулся Блэкторн. – Ей-богу, вы правы. Пожалуйста, извините меня. – Он поднял харигата и внимательно рассмотрел, невыразительно насвистывая. – Вы говорили, учительница-сан, они могут быть грубыми?
– Да, – сказала она убежденно. – Они могут быть грубыми или мягкими – какими пожелаете. Кроме того, харигата намного выносливее любого мужчины, никогда не устают!
– О, это занятно!
– Да. Не забывайте: не каждой женщине повезло встретить сильного мужчину. Без помощи одной из таких штучек, удовлетворяющих естественные страсти, женщина быстро теряет физическое равновесие, у нее портится настроение, что идет во вред и ей, и ее окружению. Женщина не имеет той свободы, которой пользуется мужчина – в большей или меньшей степени, – и это правильно, да? Мир принадлежит мужчинам, не так ли?
– Да, – он улыбнулся. – И да и нет.
– Извините, но мне жалко ваших женщин. Они ведь такие же, как и мы. Когда вернетесь домой, вы должны научить их, Андзин-сан. Ах да! Скажите королеве – она поймет. Мы очень чувствительны в вопросах наслаждения.
– Я непременно упомяну об этом Ее Величеству. – Блэкторн отложил харигата в сторону с наигранным сожалением. – Что еще?
Кику вынула низку из четырех больших круглых бусин белого нефрита, надетых через определенные промежутки на крепкую шелковую нить. Марико внимательно слушала объяснения куртизанки, глаза ее раскрылись широко-широко, веер замелькал. Когда Кику закончила, она с любопытством уставилась на бусы.
– А, со дэс! Ну, Андзин-сан, – твердо начала она, – эти бусы называются кономи-синдзу, «жемчужины наслаждения». Ими могут пользоваться и сеньор, и сеньора. Саке, Андзин-сан?
– Спасибо.
– И женщина, и мужчина могут прибегать к их помощи. Бусины осторожно помещают в задний проход, а потом, в мгновения «облаков» и «дождя», медленно, одну за другой, вытаскивают.
– Что?!
– Да. – Марико положила бусы перед ним на подушку. – Госпожа Кику говорит, очень важно правильно выбрать время и всегда… Я не знаю, как вы это называете. Ах да! Всегда использовать масляную смазку. Для удобства, Андзин-сан. – Посмотрев на него, она добавила: – Кику-сан сообщила также, что «жемчужины наслаждения» бывают разных размеров и, если их правильно применять, дают очень хороший результат.
Он шумно расхохотался и выпалил по-английски:
– Ставлю бочонок дублонов против кучки свиного дерьма, что в это никто не поверит!
– Извините, я не поняла, Андзин-сан.
Когда способность говорить вернулась к нему, он произнес по-португальски:
– Я ставлю гору золота против травинки, Марико-сан, что результат, должно быть, и впрямь очень хорош. – Он поднял бусы, внимательно их рассмотрел, не замечая, что насвистывает. – «Жемчужины наслаждения», да? – Через минуту он отложил их. – Что там еще?