Сегун. Книга 2

Клавелл Джеймс

Капитан поклонился:

– Ёкосо ойдэ кудасарэта (добро пожаловать в мой дом), Бунтаро-сан.

Все стали кланяться. Бунтаро и Марико опустились на подушки напротив него. Фудзико уселась за его спиной. Нигацу и другая служанка, Кой, начали разносить чай и саке. Бунтаро принял чашку хмельного напитка, Блэкторн тоже.

– Домо, Андзин-сан. Икага дэс ка?

– Иэ. Икага дэс ка?

– Иэ.

Ковай дзо суго сябэрэру ёку натта на! (Надо же, как хорошо вы стали болтать!)

Блэкторн вскоре потерял нить разговора, так как Бунтаро глотал слова, говорил быстро и неразборчиво.

– Извините, Марико-сан, я не понял.

– Мой муж хочет поблагодарить вас за попытку спасти его. С тем веслом. Вы помните? Когда мы бежали из Осаки.

– А, со дэс! Домо. Пожалуйста, скажите ему, что мы, как я думаю, все-таки должны были пристать к берегу. Времени оставалось достаточно. Служанка могла спастись.

– Он говорит, что это была карма.

– Это была напрасная смерть, – отрезал Блэкторн и тут же пожалел о своей несдержанности. Он заметил, что Марико не перевела его слов.

– Мой муж говорит, что наступательная стратегия хороша. Действительно превосходна. На самом деле.

– Домо. Скажите ему, я рад, что он спасся. И командует полком. И конечно, мне приятно принимать его здесь.

– Домо, Андзин-сан. Бунтаро-сан говорит: «Да, план наступления хорош». Тем не менее он не намерен расставаться с луком и мечами. Он пошлет стрелу дальше, точнее и быстрее, чем пулю из мушкета.

– Я готов состязаться с ним в стрельбе завтра, если он пожелает. Тогда и посмотрим.

– Вы проиграете, Андзин-сан. Мой долг предупредить вас, что не стоит даже пытаться, – предостерегла она.

Блэкторн заметил, что взгляд Бунтаро метнулся от Марико к нему и обратно.

– Спасибо, Марико-сан. Скажите вашему супругу, что я хотел бы посмотреть, как он стреляет.

– Он спрашивает, умеете ли вы обращаться с луком?

– Да, но не как заправский лучник. Луки у нас довольно давно вышли из употребления. Кроме арбалетов. А в морском бою мы применяем только пушки, мушкеты или абордажные сабли. Иногда используем зажигательные стрелы, но только если вражеский парусник подошел совсем близко.

– Он спрашивает, как вы ими пользуетесь, как изготовляете зажигательные стрелы. Они отличаются от наших? От тех, которые применили против галеры в Осаке?

Блэкторн пустился в объяснения, начались обычные утомительные расспросы и уточнения. Он уже привык, что японцы невероятно дотошны, когда речь заходит о войне, но эти объяснения через переводчика его порядком раздражали. При всем недюжинном знании языков Марико редко удавалось точно донести смысл сказанного. Длинный ответ всегда сокращался, кое-что слегка искажалось, и возникало непонимание. Приходилось повторять все сызнова.

Но без Марико, чувствовал Блэкторн, он никогда бы не стал столь ценным для японцев человеком. «Только благодаря своим познаниям ты все еще здесь, а не в яме, –

напомнил он себе. – Но ничего, тебе еще многое надо рассказать им, и выиграть сражение, настоящее сражение, и победить. До тех пор ты в безопасности. И ты вернешь свой корабль. И возвратишься домой. Целым и невредимым».

Он взглянул на мечи Бунтаро и его телохранителя, потрогал свои, почувствовал масляную теплоту пистолета и понял, что никогда не обретет безопасности в этой стране. Ни он, ни кто-нибудь другой не может здесь чувствовать себя в безопасности, даже Торанага.

– Андзин-сан, Бунтаро-сан спрашивает, сможете ли вы завтра показать людям, которых он пришлет, как делаются эти стрелы.

– Где мы возьмем смолу?

– Не знаю.

Марико допросила его с пристрастием, выясняя, где обычно встречается смола, на что она похожа, как пахнет и чем ее можно заменить. Потом долго толковала с Бунтаро. Фудзико хранила молчание, цепко следя за происходящим, не пропуская ни движения, ни звука. Служанки, послушные взмахам ее веера, постоянно меняли пустые бутылочки саке на полные.

– Мой муж говорит, что обсудит это с господином Торанагой. Может быть, где-нибудь в Канто и есть смола. Прежде мы никогда не слышали о ней. Если же смолы не найдется, то у нас есть густой китовый жир, который может заменить ее. Он спрашивает, пользуетесь ли вы пороховыми зажигательными ракетами, как китайцы?

– Да. Но это слишком дорогое оружие, если речь не идет об осаде. Турки применяли его против рыцарей Мальтийского ордена, иоаннитов. Ракеты используют обычно для того, чтобы вызвать пожар и посеять панику.

– Он просит рассказать подробней об этой битве.

– Это произошло сорок лет тому назад на самом обширном… – Блэкторн запнулся – его мозг лихорадочно заработал.

Это была крупнейшая осада, которую знала Европа. Шестьдесят тысяч мусульман, турок, отборных воинов Османской империи, выступили против шести сотен христианских рыцарей, поддерживаемых несколькими тысячами союзников-островитян, в заливе у крепости Святого Эльма на небольшом средиземноморском островке Мальта. Рыцари успешно противостояли шестимесячной осаде и – невероятное дело! – вынудили врага с позором отойти. Эта победа спасла все Средиземноморское побережье и христианство от орд неверных.

Блэкторн внезапно понял: та битва дает ему ключ к Осакскому замку, к тому, как осаждать его, как идти на приступ, как прорваться через ворота и захватить твердыню.

– Вы продолжаете, сеньор?

– Это случилось сорок лет назад на самом обширном внутреннем море у нас в Европе, Марико-сан, на Средиземном море. Обычная осада, ничем не примечательнее многих других, не о чем говорить, – соврал он. Это его знание не имело цены. Не стоило отдавать его вот так – запросто, задаром. Время еще не пришло. Марико много раз объясняла, что Осакский замок стоит между Торанагой и победой. Блэкторн был уверен, что, подсказав даймё, как овладеть Осакой, получит обратный пропуск в Европу и богатства, о каких только может мечтать смертный.