Седьмой сын
Шрифт:
Джек медленно кивнул. Джей поднял снимок и осмотрел его.
— Они совершенно не похожи на мою приемную родню. Конечно, можно найти что-то общее, но с большим трудом.
— А почему они должны быть похожими? — тихо спросил морпех. — Вам лишь требовалось дать семейную пару, отдаленно напоминавшую людей на старой фотографии. Помните? Ту, что папа всегда носил в бумажнике. Старую и мятую. Он иногда показывал нам ее, когда мы получали открытки от дяди Карла и тети Жаклин. Снимок был бледным и размытым. Лица почти не угадывались. О господи!
Психолог
— Это чушь собачья! — крикнул он. — Послушайте себя! Никаких «нас» в моем детстве не было. И «мы» не получали открыток. В моей жизни был только я. Если вам нравится быть обманутыми — пожалуйста! Но я не собираюсь сидеть здесь и слушать ваш бред…
Джон бросил на стол вторую фотографию. Знаток психологических профилей раскрыл рот от изумления.
— А кто на этом снимке, док? — спросил Джон. — Скажите правду.
Все присутствовавшие смотрели на мятый снимок с очарованием и ужасом. Снимок был старым, потертым и бледным.
— Кто изображен на фотографии, Майк?
Внезапно на стол полетела еще одна фотография — такая же мятая, с теми же улыбавшимися мужчиной, женщиной и белокурым мальчиком. Ребенку на снимке было около шести лет. Джон поднял голову и увидел священника, стоявшего за плечом доктора Майка. Его бумажник тоже был раскрыт.
— Это мама и папа, — произнес отец Томас.
Его глаза покраснели от слез. Вокруг темнели круги от бессонницы.
— Это наши родители. Родители детей, которых никогда не существовало.
Доктор Майк нервозно засмеялся.
— Верьте во что хотите. Питайте себя иллюзиями. Не удивлюсь, если вскоре вы будете походить на того толстяка. Вы уже не отличаете реальность от вымысла. Путаете факты и фантазии самообмана. Подумать только! Человеческие клоны. Несуществующее детство. Злодейское альтер эго, пародирующее теории Фрейда. Нет! Я верю лишь тому, что вижу своими глазами.
В этот миг двери открылись, и в столовую вошли доктор Кляйнман, генерал Хилл и доктор Дефалько. Старый ученый одарил «близнецов» теплой улыбкой терпеливого дедушки.
— Пора начинать экскурсию.
Пока они шагали по коридорам в сопровождении четверых солдат, Кляйнман сообщил им, что самая старая часть базы «Седьмого сына» была построена в 1951 году. Весь комплекс в основном располагался под землей — не только из-за крайней чувствительности аппаратуры и секретности экспериментов, но и по практическим соображениям. Если бы такое сооружение было возведено на поверхности земли, оно оказалось бы шире городского квартала и выше чикагского небоскреба Сирс-тауэр.
Джон с изумлением и некоторым благоговением прислушивался к рассказу о былых достижениях науки, которые даже в нынешнее время казались фантастикой.
Подобные размышления одолевали его только однажды. Это было в школе, когда во время урока по американской истории он рисовал в блокноте звездолет. Тогда он впервые отнесся к шагам людей на Луне как к чему-то важному и совершенно не похожему на другие события
Кляйнман продолжал рассказывать о базе «Седьмого сына». Комплекс располагался в пятнадцати минутах езды от Лисберга, штат Виргиния, — городка, который находился в тридцати милях к западу от Вашингтона. Большая часть территории этого округа принадлежала федеральному правительству, и, по словам Кляйнмана, здесь размещались многие здания времен холодной войны, построенные на случай внезапного вторжения Советов. Где-то рядом под бронированным антиядерным куполом прятался запасной Белый дом (шутливо названный «Сортиром»), Тут же скрывались десятки убежищ для парней из Конгресса («Клуб федералов») и Верховного суда (пансионат «Судебная отсрочка»).
Они проходили мимо многочисленных серебристых дверей. Время от времени встречались развилки коридоров и спешившие куда-то сотрудники — в основном молодые военные. Слева и справа мелькали боковые проходы; на каждой из стен виднелась мозаика с двойной спиралью. Наконец коридор, в который они свернули, закончился тупиком. Из стены выступала панель небольшого компьютерного устройства. Наверное, в их группе только ученые и генерал — возможно, и Майкл — сохраняли чувство направления.
«Джек верно подметил, — подумал Джон. — Мы крысы в лабиринте».
Кляйнман подошел к компьютерной панели и, слегка пригнувшись, подставил глаз под сканирующее устройство. Стена тупикового прохода внезапно раскрылась, как пасть гиганта. Джон услышал, как где-то внизу заурчали машины. Тонкое, терзающее уши «рииииии» зазвенело, словно бормашина дантиста. Он поежился. Псих, стоявший рядом с ним, захихикал. Старик повернулся лицом к группе. На его лице не было ни тени улыбки.
— Сканы вашей сетчатки уже загружены в базы данных нашей службы безопасности, — сказал Кляйнман, кивнув на сканер и темную кабину, возникшую за его спиной. — Поэтому вы можете пользоваться лифтом, когда захотите. Приготовьтесь! При спуске немного закладывает уши. Я продолжу свой рассказ по прибытии на нижние уровни. Новички обычно находят такие перемещения неприятными, но привыкнуть можно ко всему.
Кляйнман шагнул в кабину, и группа последовала за ним. Тринадцать мужчин и одна женщина (между прочим, сержант) столпились в тесном полутемном пространстве. Единственной иллюминацией служили маленькие лампочки над дверью и дисплей бортового компьютера. Когда створки дверей закрылись, все заметно напряглись. При виде голых металлических стен Джон почувствовал приступ клаустрофобии. Он старался дышать часто и неглубоко. Ему с детства не нравились такие замкнутые места — особенно после неприятного инцидента в пещере. «Боже, как меня угораздило потеряться там…» Хихикавший рядом урод вонял, как помойка. Голова генерала Хилла возвышалась над ними, словно изваяние темного каменного бога.