Седьмая заповедь

Валентайн Рут

— Если вы впредь хоть пальцем притронетесь к ней, вам придется иметь дело со мной, — почти ласково пообещал Уоррен и неожиданно рявкнул: — Понятно?!

— Да. Теперь-то я все понимаю, — ехидно сказал Грэхем, кивком указав на руку Уоррена, покоящуюся на талии Эвелин.

— Отлично. То же самое относится к любому грязному слушку, который вам вздумается пустить о ней… и о Розалинде. — Уоррен с минуту сверлил его взглядом, дабы убедиться, что угроза достигла цели, после чего велел: — А теперь убирайтесь.

Как бы Грэхем ни отнесся к требованию

убраться из помещения его собственной фирмы, он не издал ни звука. Бросив на Эвелин полный неприкрытой ненависти взгляд, он с высоко поднятой головой вышел из кабинета, хлопнув за собой дверью.

— Собери свои вещи, — обратился Уоррен к Эвелин. — Сюда ты больше не вернешься.

— Да, но… — Посмотрев ему в глаза, она увидела в них непреклонную решимость и подчинилась. — Хорошо.

Найдя пару полиэтиленовых пакетов, Эвелин быстро уложила в них свое имущество, в последний момент добавив досье с данными для Уоррена. Затем накинула пальто и объявила:

— Я готова.

— Тогда идем.

Он взял у нее пакеты и вышел. Эвелин же, остановившись на пороге, оглянулась. Не думала она, что покинет этот кабинет вот так, со скандалом. Она возлагала большие надежды на эту работу, была неподдельно счастлива, особенно когда стала встречаться с Грэхемом. Теперь от этих чувств ничего не осталось, кроме неприятного осадка на душе.

— Это всего лишь место работы, — сказал Уоррен.

Она покосилась на него и поняла, что рано или поздно маска респектабельности слетела бы с Грэхема, и сегодняшняя безобразная сцена скорее всего была бы неизбежна. Расправив плечи, она откинула с лица волосы и широко улыбнулась Уоррену.

— Конечно. Так как насчет работы?

— Ты совершенно непредсказуема, — восхитился он.

Они покинули здание, и лишь в машине Эвелин задала мучивший ее вопрос:

— Как ты тут очутился?

— Я позвонил узнать, кто занимается делом, о котором я тебя попросил, и мне сказали, что ты. Я решил заглянуть и выяснить, почему ты изменила намерение отдать дело коллеге. И конечно, узнать, что тебе удалось.

— А почему ты пришел так поздно? Обычно в это время меня нет на работе.

— Я ехал мимо, у тебя горел свет, вот я и поднялся.

— И успел спасти меня от участи, худшей чем смерть, — не без юмора сказала Эвелин.

— Похоже, попадать в неприятные ситуации вошло у тебя в привычку.

— Только в последнее время. Одна влечет за собой другую.

Она снова посерьезнела, и Уоррен спросил:

— То есть?

— Я выложила Грэхему всю правду, — призналась Эвелин. — О нет, вовсе не то, что ты подумал. Я понимала, что не испытываю к нему любви, но не могла сформулировать почему, и вдруг сегодня вечером меня прорвало. Я устала от Грэхема. В наших отношениях не было ни свежести, ни радости. В любом случае я бы рано или поздно с ним порвала. Но мне следовало разобраться в своих чувствах куда раньше, пока он не продемонстрировал свою истинную сущность. Понять не могу, почему я этого не сделала, — задумчиво добавила Эвелин.

—

Может, ты старалась убедить себя, что он тот, кто тебе нужен? Так бывает. Особенно, если один страстно домогается другого. А он, конечно, был здорово увлечен тобой.

— Да. Куда мы направляемся?

— Обедать. Мы уже почти приехали.

Он припарковался на стоянке у ресторанчика, окна которого выходили на Темзу.

— Ты тут бывала? Здесь подают очень вкусные блюда из даров моря.

Они устроились за столиком недалеко от камина, в котором уютно потрескивали поленья. Ожидая заказанного, они потягивали коктейли. Эвелин как-то странно чувствовала себя в обществе Уоррена. Хотя их интимная близость была восхитительной, они практически не знали друг друга, и Эвелин не покидали тяжелые воспоминания о том, как, проснувшись после ночи любви, разозлился Уоррен.

— Я всегда думал, как здорово иметь дом с камином, — заметил Уоррен.

— Ты живешь в Лондоне?

— Да, у меня квартира в Челси.

Эвелин хотелось спросить, один ли он живет, но она не посмела. Словно угадав ход ее мыслей, Уоррен заметил:

— По сути, мы же толком и не знаем друг друга, не так ли? Несмотря на…

— В более близком знакомстве нет необходимости, — поспешно ответила Эвелин. — В данный момент.

— Вот уж не знаю. Было бы интересно все начать сначала. Кроме того, мы должны обсудить планы на будущее.

Планы на будущее! Решив, что разговор обретает слишком личный характер, Эвелин перевела его на другие рельсы.

— Я никогда еще не уходила с работы. И мне осталось отработать еще две недели.

— Ты туда не вернешься, — приказным тоном сказал Уоррен.

Она посмотрела на него, удивившись, почему его это волнует.

— Да, появляться там мне явно не хочется. — Эвелин неожиданно улыбнулась. — И сомневаюсь, что осмелюсь попросить у Грэхема рекомендацию.

Уоррен улыбнулся в ответ.

— Могу представить, что он в ней напишет.

— Наверное, отметит, что я весьма полезна с деловой точки зрения, но никуда не гожусь в роли подружки, — с горькой иронией предположила Эвелин.

Уоррен внимательно посмотрел на нее.

— Тебя так беспокоит потеря работы?

— При данных обстоятельствах — нет.

— У тебя такой вид, словно ты очень взволнована из-за этого… или из-за чего-то другого. Выглядишь не лучшим образом и, кроме того, похудела.

У Эвелин зачастило сердце, но она заставила себя засмеяться.

— Спасибо за комплимент. Я старалась сбросить лишний вес, что набрала за рождественские праздники. Мама вечно причитает, что я мало ем, и, стоит мне приехать в гости, начинает меня откармливать.

— Так ты уже решила, чем будешь заниматься? — помолчав, спросил Уоррен.

— Нет, пока еще нет.

— Мое предложение работы остается в силе.

С губ Эвелин готов был сорваться отказ, но ее словно загипнотизировал взгляд серых глаз Уоррена, и она не смогла вымолвить ни слова. Эвелин поняла, что хочет быть рядом с ним.