Сделка
Шрифт:
Алексей держался только на отчаянии. Точнее, на отчаянии и страхе. Голова вновь наполнилась тяжелым, чугунным гулом. И все-таки даже сквозь этот ватный, обволакивающий голову туман Алексей услышал короткий лай собаки еще раз. Он попробовал прикинуть на слух расстояние и решил, что преследователи километрах в четырех. А может быть, и еще ближе. Ночная тишина обманчива.
— Давай беги, — подгонял себя Алексей. — Быстрее. Иначе они догонят тебя.
Он постарался прибавить ходу. Похоже, получилось. Или это ему
Глава восьмая
Максим посмотрел в темное окно. Кое-где в домах горели огоньки, но в целом город спал. Справа на площади мерцала новогодняя елка, гипнотизирующе покачивались бумажные украшения. Припозднившаяся компания, нетвердо держащаяся на ногах, остановилась посреди проезжей части, чтобы полюбоваться пушистым новогодним чудом. Максим слепо смотрел на три покачивающиеся темные фигуры. Люди продолжали отмечать Новый год. Может быть, это и к лучшему, кто знает.
Он все еще продолжал смотреть в окно, когда в коридоре послышались шаги и в кухню вошла кутающаяся в нейлоновый халатик жена.
— Ты что не спишь? — поинтересовалась она.
— Бессонница замучила.
Ира остановилась возле раковины, налила из графина полстакана холодной кипяченой воды, глотнула и посмотрела на мужа.
— Иди спать, полоумный. Четыре часа уже.
— Сейчас пойду, — вздохнул Максим и снова повернулся к окну.
По улице шустро катила красная «восьмерка». Как раз к тому перекрестку, где веселилась припозднившаяся компания.
«Сшибет ведь, — подумал Максим. — Раздавит им ноги». Трудно сказать, откуда пришла эта мысль. Вероятно, сработали утренние ассоциации.
Ирина допила воду и присела на табуретку напротив мужа.
— Что, работа покоя не дает?
— Не говори…
— А что случилось? Это как-то связано с утренним вызовом?
— Ну да, — хмыкнул он, кивнув. — Чего-то я не понимаю.
— Чего не понимаешь? — поинтересовалась Ирина.
— Да ладно, — Максим махнул рукой. Ему не хотелось тревожить жену своими мыслями. Да и кому понравится среди ночи слушать истории о трупах с раздавленными ногами. И не среди ночи, кстати, тоже.
— Ну-ну, — кивнула женщина. — Что беспоко-ит-то тебя, Макс? — Она обратилась к нему так, как называла лет десять назад и то в исключительно редких случаях. — Расскажи. Когда говоришь вслух, мысли упорядочиваются.
Максим усмехнулся:
— Тебе-то откуда знать?
— А кому же знать, как не мне? — улыбнулась она в ответ.
Ира преподавала литературу в старших классах, и Максиму не раз приходилось быть свидетелем неожиданного всплеска эмоций жены, когда вроде бы гладкое поначалу сочинение ученика комкалось
— Иногда случается так, — вновь начала говорить Ира. — Знаешь, придет в голову какая-нибудь мысль и, как ни отмахивайся от нее, сидит и сидит у тебя в голове, словно заноза.
— Да, это верно, — подтвердил Максим и снова вздохнул.
— В таких случаях есть один верный рецепт — раскопай свою занозу, выдерни ее и тщательно рассмотри. Все сразу же встанет на свои места.
— Может быть, — согласился Максим.
Он подумал примерно с полминуты, а затем рассказал Ирине о найденном вчера — а точнее, уже позавчера, — под вечер трупе.
— Ну и что тебя беспокоит? — нахмурилась она. — Случай, конечно, неприятный. Может быть, даже и странный. Но не настолько, чтобы из-за этого не спать по ночам.
— Да ты понимаешь, — Максим взъерошил волосы на затылке, — непонятная какая-то штука получается. Этот парень не самовольщик. Самоволку можно исключить сразу. Самовольщика добивать незачем. Тогда кто он? Дезертир, беглец, ползунок? Предположим. Допустим также, что он дезертировал не один, а с кем-то, с каким-то вторым человеком.
— Почему это?
Максим поперхнулся, а затем произнес недоуменно:
— Но кто-то же его застрелил?
— Да, — жена кивнула, смутившись. — Да, верно. Извини.
— Ладно. Тогда что получается? Парню чем-то раздавило ногу, и попутчик его пристрелил. Так?
— Похоже, что так.
— Тут-то и начинается необъяснимое.
— Что, например?
— Смотри. Я поговорил с сержантом из опергруппы. Он сказал, что крови на асфальте практически не было. Всего пара капель. Но при ранениях такой тяжести ее должно быть много.
— Мальчика убили в другом месте? — догадалась Ирина.
— Правильно, молодец. Я подумал о том же. Но следов крови нет и на обочине, из чего можно сделать вывод, что тело…
— Привезли на машине?
— Точно.
— А.
— Тогда попробуй ответить на такой вопрос: зачем тело перевозили с места на место и почему бросили именно там, на дороге?
Ирина задумалась.
— Ну, может быть, понадобилось срочно избавиться от трупа? Скажем, за машиной увязалась ГАИ.
— В такой ситуации труп не бросают патрульным на ноги, а, наоборот, прячут поглубже. Еще есть версии?
— Ммм… Пожалуй, нет.
— Вот именно. Не имеет смысла оставлять тело посреди дороги. Кроме двух случаев. Первый: если убийцы хотят, чтобы труп обнаружили как можно скорее. Второй: если они уверены, что их не найдут, и им плевать, подберут тело или нет.
— Да, вполне логично.
— И я ума не приложу, какой из этих двух вариантов более правдоподобен. Теперь следующий вопрос: зачем вообще убили этого солдата? — Максим потянулся за сигаретой, закурил.