Сделка
Шрифт:
– Привет, - улыбается она.
– Проголодалась?
– Нет, - мотаю я головой, - я сыта. Просто зашла предупредить: мы с Владом хотели бы прогуляться к озеру.
– Да, конечно, - говорит она.
– Без проблем. А вы надолго? Успеете к ужину?
В доме Фрица и Николь ужин всегда ровно в девять вечера. Они оба совы и ложатся поздно, тем более, что бизнес Фрица позволяет им отсыпаться по утрам. Но сейчас, пока дети у бабушек, мы все ужинаем в десять.
– Думаю, да. Мы постараемся.
– Хорошо. У нас сегодня будет средиземноморский
– Ты нарочно, да?
– смеюсь я.
– Чтобы я быстрее проголодалась?
– Чуть-чуть, - улыбается Николь.
– Ну и просто - я люблю и готовить и говорить о стряпне. Обожаю всякие рецепты..
Николь встаёт со стула.
– Выпьешь немножко водички перед прогулкой?
– кивая в сторону белоснежного кулера, предлагает она.
– Это полезно. Или хочешь смузи из дыни? Я быстро сделаю.
Благодарю и соглашаюсь на смузи.
39.
Зелень уютного сада, полного цветов и невысоких деревьев, золотится в свете вечернего солнца. Здесь тихо и поют птицы. Я неторопливо качаюсь на садовых качелях, отталкиваясь от серого каменного покрытия носком босоножки.
И чувствую себя полной дурой. Не знаю, обсуждала ли Николь с Владом наше с ним знакомство, но если да - то я просто идиотка. Только минут пять назад, там, на кухне, я вспомнила, что согласно легенде познакомились мы на выставке... Вспомнила это, глядя во внимательные глаза Николь, когда она протягивала мне бокал с дынным смузи.
Для той, кто не умеет врать, в последние дни я слишком много вру... А шпионка из меня никакая.
Раздирают противоречивые чувства. С одной стороны мне тут очень хорошо, тем более с Владом, и, безусловно, нравится эта приятная швейцарская пара, но с другой - хочется сбежать. Потому что впечатление, что я только и делаю, что лажаю. К тому же я чувствую, что Влад становится мне всё ближе и ближе и при этом явно отдаляется от меня при моём приближении. И мне надо это осмыслить.
Там в Москве эта афёра казалась куда более лёгкой в исполнении. Как же я ошибалась...
Влад выходит в сад и окликает меня. Я выныриваю из качелей, спрыгиваю на ходу на землю, и иду к нему. Он одет в белоснежную сорочку с коротким рукавом, рваные светло-голубые джинсовые шорты до колен и подпоясан тёмно-синим ремнём с небольшой пряжкой. На ногах мокасины того же цвета.
Я в лёгком чёрном платье в крупный белый горох с чёрным пояском, воздушной юбкой до колен и открытыми ниже локтя руками. Обута в чёрные босоножки. Волосы распущены, из макияжа - только тушь на ресницах.
Николь машет нам из окна и мы отвечаем ей тем же. Влад приобнимает меня за талию и мы, минуя ворота, выходим из сада. Влад не улыбается. Он явно о чём-то
Идём среди альпийских лугов, усеянных белыми цветами, что в свете закатного солнца кажутся сейчас чуть рыжеватыми, как и сочная трава, которую качает-убаюкивает тёплый ветерок. Дышу полной грудью - воздух потрясающе чист и нежно-ароматен. Мне было бы сейчас хорошо, если бы наша прогулка не имела отношения к сделке.
Влад перестал обнимать меня, как только мы отошли от дома и свернули на дорогу к озеру. Он убрал руку не демонстративно, а аккуратно, явно, чтобы не обидеть. Но одновременно с тем будто бы обозначил границу. Дескать - нас теперь не видят и изображать ничего не нужно. И мы просто идём рядом и молчим.
Неподалёку заповедник, чуть правее - пляж. А перед нами полоса деревьев, меж которыми пролегает широкая тропа. Мы выходим к озеру, когда солнце уже будто касается гор. На чуть подёрнутой рябью воде озорно мелькают рыжие блики. Заросший кустами и деревьями и усыпанный гладкими камушками берег пуст. Мы останавливаемся и смотрим на воду. Она тёмная вдали, а у берега - совсем прозрачная.
Мы молчим ещё наверное минуты три.
– Мне сложно всё это даётся, Влад...
– наконец тихо говорю я.
– Я это вижу, - глухо отвечает он.
– Просто я не понимаю, как ты действительно ко мне относишься.
Он поворачивается ко мне. Хмурится. Его только что бликующие глаза становятся тёмными.
– А зачем тебе это понимать?
– спрашивает он.
– Как это зачем?
– удивляюсь я. И робко добавляю: - Мы вообще-то спим в одной постели...
– Это не наша постель, - качает головой он.
– Мы в гостях. И отношения у нас деловые.
– Угу... Только они с сексом.
– Не нужно привязывать его к чувствам. Он самодостаточен.
– Как скажешь...
– тихо отвечаю я.
Он изучает меня взглядом. Вижу, как его чёрные зрачки чуть заметно мелькают туда-сюда - он пристально смотрит мне то в один глаз, то в другой.
– Скажи мне, - говорит он.
– О чём вы общались с Николь?
Я пожимаю плечами:
– О разном, - и добавляю: - О девичьем, о Швейцарии, о России, об искусстве, о рекламе.
– Ты уверена, что это всё?
Я напрягаюсь. Не понимаю, к чему он клонит.
– Что ты имеешь в виду?
– спрашиваю я.
– Она очень странно на меня смотрела, перед тем, как я вышел из дома. По-другому.
Перед глазами проплывает лицо Николь, когда она, глядя на меня своими красивыми зелёными глазами, тоже предлагает сделку. И я помню, что ей пообещала.
– Думаю, тебе показалось, - пожимая плечами, говорю я.
– По крайней мере это... вряд ли связано с нашим пикником.
– Вот как?
– спрашивает он.
– Окей. А то я уж было начал волноваться. Мы с Фрицем сегодня обсуждали условия поставки первой партии тренажёров и мне бы не хотелось, чтобы что-то сорвалось.