Сделка-only
Шрифт:
– Угадай кто?
Крупный мужские ладони закрывают мне глаза, а смутно знакомый голос заставляет напрячь память. И напрячься самой, потому что я сижу на лавочке, ем мороженое, которое, зараза такая, вдруг решает начать таять и меня пачкать, и никого не трогаю.
Зато меня – да… трогают… без спроса.
– Будущий труп, – предупреждаю уверенно, – если хоть одна капля этого текущего чуда окажется у меня на юбке.
– Вера, ты неподражаема. А я еще сомневался, ты это или не ты, – убрав от меня конечности, из-за спины выныривает Денис. –
– Привет, студент с ямочками на щеках. Надеюсь, сегодня ты без кофе?
Задираю голову и улыбаюсь, разглядывая… да, те самые задорные ямочки, что делают Горина очень привлекательным парнем. Уверена, от девчонок у такого милахи отбоя нет.
– А ты тут какими судьбами? Закончил учебу? – закидываю сразу парочкой вопросов и, наконец-то, доедаю ледяное лакомство.
Уф. Слава богу, не сильно перепачкалась. Изучаю одежду на предмет чистоты и достаю из сумки салфетки, чтобы оттереть «сладкие» руки.
– Учебу почти закончил, осталась защита. А сюда по делам заскакивал к приятелю. Бумаги отдавал, – кивает он куда-то в сторону нашего офисного здания.
Я же отмечаю, как постепенно к крыльцу подтягивается народ, перекуривает и спешит внутрь. Заглядываю в телефон, ну да, десять минут до начала второго периода.
– Вер, признайся, ты, наверное, мою визитку сожгла, а имя забыла, – подкалывает Гордеев, не переставая щуриться, – а рубашку…
– Рубашку постирала и отгладила, – тычу в него пальцем, – не заливай, Дениска. А что касается визитки, так вот она, – расстегиваю боковой карман сумки и извлекаю из него темно-серый картонный прямоугольник. – И да, честное слово, я думала тебя дернуть в выходные, но… – пожимаю плечами, – планы внезапно поменялись. Ездила отдыхать.
– Со своим верным, небось? Вон какие глаза довольные и щеки надутые!
Подмигивает.
– А вот и нет, – еле сдерживаюсь, чтобы как в детстве не показать язык, – верный оказался… не совсем верным, точнее, совсем неверным, – замечаю, как брови Гордеева лезут на лоб, и отмахиваюсь, – но не суть. Не вникай. В общем, что главное. Про тебя помню, зря радуешься. Поэтому в пятницу или субботу точно наберу. Окей?
– Окей, – соглашается без раздумий.
А когда прощаемся, уже уходя уточняет.
– А отдыхала-то где?
– В Карелии.
– Фигасе…
На странный комментарий не обращаю внимания, наверное, тоже любит там бывать. Зато от сообщения абонента «АВА», которое приходит около пяти, вновь начинаю прыгать в рабочем кресле, потому что…
У-ииии-иии! Меня приглашают в гости.
И это тем больше подкупает, что, вспоминая Ивана, я понимаю, бывший жених меня у себя не привечал.
«Заберу после работы. Надеюсь, машину помнишь? Встану на парковке справа. Ах, да. Договор подписали. Отмечать будем копченой форелью, которую ты вчера забыла забрать домой».
«С удовольствием!»
Набираю без раздумий
Да что ж вы такие сонные!
Конечно же я безумно хочу посмотреть, в какой берлоге живет холостяк Арский. И попробовать рыбку, приготовленную на углях.
Уговариваю себя, прикладывая ладони к горящим щекам.
Ага-ага, а встретиться с мужчиной, от которого мурашки бегут по коже и дыхание все чаще сбивается, это так… дело десятое.
«Ой, Вера, детский сад, штаны на лямках, – подкалываю саму себя, – признавайся, что Арский цепляет. И цепляет сильно. Да так, что Игнатов в памяти стирается все быстрее. Будто и не любовь между нами была, а так, тренировка взрослой жизни. Которую мы оба не осилили».
– Привет, – здороваюсь, забираясь в машину, и прямо с ходу тону в темно-серых глазах. – Не устал ждать? Я в кадры заявление таскала, а там быстро не работают.
На закономерный вопрос, по какому поводу заявление, объясняю про завтрашний поход в клинику, на что получаю горячую поддержку. На душе становится еще чуточку теплее, а Виктору Алексеевичу записывается «плюсик» к карме.
И за сладкий поцелуй тоже.
– Красиво тут, – произношу спустя сорок минут.
В этом районе города я не была ни разу. С одной стороны дороги красивые высотки, с другой – облагороженная набережная с кафе и парками.
– Когда выбирал, не задумывался, – мужчина пожимает плечом и останавливается на «зебре», чтобы пропустить мамочку с детьми. – Больше по району ориентировался и, естественно, самой квартире. Но ты права, тут уютно.
Вскоре тонированный монстрик минует шлагбаум и въезжает на дворовую территорию жилого комплекса. Я прилипаю носом к стеклу и беззастенчиво рассматриваю проплывающие мимо парк с аллеей, велосипедные дорожки, открытый стадион с тренажерами и большую детскую площадку.
Ничего себе, город в городе. Не вид – картинка. Еще б тут не было уютно.
– Ты здесь поселился, после того как ограбил банк?
Ну, не могу удержать язык за зубами.
Виктор молча усмехается, паркуется и глушит двигатель.
– Идем, шутница, – протягивает ладонь и сжимает мои пальцы.
Поднимаемся по широкому крыльцу, отделанному черным гранитом, двери в подъезд из матового стекла расходятся в стороны, как в торговом центре. Минуем просторный тамбур и оказываемся в светло-бежевом холле.
– Только не говори, что тут есть консьерж, – выдаю громким шепотом, оглядываясь по сторонам.
– Не скажу.
Выдыхаю.
– Сейчас он в отпуске.
Офигеть!
Мы живем с Арским в одном городе, но теперь понимаю, что на разных планетах.
– Какой этаж? – уточняю и захожу следом за ним в широкий лифт, где четыре мамочки с колясками вполне спокойно смогут разъехаться.
– Шестнадцатый.
Присвистываю.
– Последний?
– Нет. Всего двадцать два.