Сделка-only
Шрифт:
– А хоть бы и так, – заявляю дерзко, – главное же, что? Себе нравиться! И сейчас я нравлюсь себе такой.
Чего не ожидаю, так это того, что Виктор Алексеевич обнимет меня за талию и, будто успокаивая, проведет широкой ладонью по спине вверх-вниз, а затем склонится ниже, к самому уху, обдаст горячим дыханием скулу и шею и тихо, слегка касаясь губами краешка уха, шепнет:
– И мне нравишься, Вер. Убирай колючки.
Уффф…
Мощная волна адреналина прокатывается вдоль всего тела и прошивает насквозь. Вот как он так может одной фразой взбодрить
Кажется, будто во мне салюты взрываются. Или это те самые пресловутые бабочки, которым надоело окукливаться, и они вышли из сумрака, устроив внутри меня танцы с переподвыподвертом?
– Виктор…
– Верочка, здравствуй!
Знакомый голос заставляет прерваться на полуслове и обернуться.
– Я тебя не сразу признала в кепке и с другими волосами, – Клавдия Ильинична подходит еще ближе и внимательно изучает мой внешний вид, затем переводит взгляд на Арского, осматривает его и кивает в сторону сумки, которую, не помню в какой момент, Виктор Алексеевич успел перехватить. – Уезжаете, дети?
Дети?
Кошу в сторону стоящего рядом мужчины и с трудом сдерживаю веселый смех. Не хилый такой ребятенок, однако. Акселерат, ёшкин кот.
– Да, погода хорошая, решили выбраться на природу, – киваю соседке, поздоровавшись. – А Вам, может, помочь? – обращаю внимание на коробку, которую та держит в руках, явно направляясь в сторону мусорных контейнеров.
– Нет, не надо, я сама прогуляюсь, да и она пустая, – отмахивается Шапочкина и с довольной улыбкой огорошивает, – мне твой друг уже подсобил, когда я в первый раз тяжесть несла, – не успеваю удивиться на прыткость Арского, как меня благословляют, – езжай-езжай, Верочка, отдыхай, а за квартиру не волнуйся, я присмотрю.
Решаю не спорить с всевидящим оком нашего подъезда и прощаюсь. Виктор Алексеевич за компанию тоже.
В черный сверкающий глянцевыми боками большой автомобиль утрамбовываемся быстро и, понимающе переглядываясь, покидаем двор.
– Нам далеко? – уточняю, когда машина, покинув КАД, сворачивает в сторону Мурманского шоссе.
– До Сям-озера.
Замираю, оборачиваюсь.
– Но это же…
Только сейчас понимаю, что главный вопрос вчера не подумала задать, зато теперь в шоке.
– Верно, Карелия, – кивает Арский. – Шесть часов по идеально ровному асфальту мимо изумительно шикарных мест. Не заметишь, как доберемся.
– Ты уверен, что оно того стоит? – приподнимаю бровь, поудобнее устраиваясь в кресле.
Честно?
Ничего не имею против дальних поездок. Тем более в надежном авто и в хорошей компании…
?Конечно, на счет последнего, это только мои догадки, все-таки мы с Виктором Алексеевичем – еще совсем-совсем малознакомые «друзья»… но уже сейчас этот мужчина не оставляет сомнений, что если за что-то берётся, то делает хорошо.
– Уверен, – бросает он на меня быстрый, но внимательный взгляд, – потом сама еще просить вернуться будешь.
***
Что могу сказать?
Слову Арского верить можно. Я влюбляюсь в Карелию.
Нет,
Я влюбляюсь в природу Карелии. Постепенно, но все более глубоко и безудержно.
Километры и километры смешанных лесов, огромные площади чистейших сосновников, когда лишь усилием воли я не прошу Виктора Алексеевича остановиться и выпустить меня побегать по усыпанной хвоей песчаной почве, крутые спуски и подъемы, резкие зигзаги и повороты дорожного полотна, когда не то что обгон запрещен, а не успеваешь моргнуть глазом, как двухэтажный автобус, едущий впереди, вдруг «хоп!», и исчезает, будто проваливаясь под землю, а затем появляется вновь.
А озера!
Мамочка родная, какие ж там озера! Писк, визг и эмоции.
Десятки, сотни, тысячи водных объектов, спрятанных то тут, то там.
– Смотри-смотри, еще одно будет, – тыкаю пальцем в прикрепленный на панели телефон Арского, где гугл-карта выдает синюю разметку с правой стороны. – А вон оно живое! – это уже любуюсь мелькающей среди деревьев темной гладью, растянутой замысловатой кляксой, через опущенное тонированное стекло.
И так на протяжении практически всей дороги.
Одну остановку делаем на заправке, там же покупаем себе по стаканчику кофе. Мне с огромной пенной шапкой и карамельным топпингом, а водителю обычный, без прибабахов. Вторую на огороженной площадке, откуда сверху открывается изумительный вид на много километров вперед, и можно любоваться возвышенностями, сплошь покрытыми деревьями, озерами в низинах и раскиданными вдоль протоков домами и домишками.
Арский в очередной раз приятно удивляет, когда достает из багажника сумку-холодильник и вынимает заранее нарезанные бутерброды.
– Угощайся. Елена приготовила легкий перекус. Это моя помощница по хозяйству, – поясняет, заметив недоумение в глазах. – Честно, сам я – не любитель торчать на кухне. Да и времени нет.
Ухмыляюсь, еще раз осматривая спортивную фигуру мужчины, и делаю вывод, что удивляться нечему. Всё остающееся свободным от работы время он однозначно проводит в спортзале. Уж слишком хорош и притягателен. А его бывшая невеста – слепая коза.
На закрытую территорию турбазы въезжаем в начале пятого, и пока Виктор Алексеевич уходит, чтобы… ну кто бы сомневался?.. поздороваться с хозяином этого места и его супругой, я вылезаю и осматриваюсь.
Территория не особо огромная, но плотно прилегающая к Сям-озеру, спрятана посреди леса. Все кругом вымощено кирпичной плиткой, а деревянные домики с ломаными крышами, широкими верандами и мансардными окнами раскиданы в шахматном порядке. Прямо впереди журчит невысокий фонтан, выложенный камнем, а дальше асфальтированный склон ведет к причалу, где на легких волнах покачиваются небольшие катерки и резиновые лодки.
– Слева мангальная, – неслышно подошедший со спины и приобнявший за талию Арский показывает на стеклянный шестиугольный домик под вытянутой черепичной крышей с флигелем, – а там, – уводит руку вбок, – наш домик и по соседству сауна.