Сдавайся!
Шрифт:
Он резко вскочил и бросился прочь, продираясь через ветки, ничего не разбирая перед собой, наталкиваясь на деревья руками. Сзади что-то похрустывало и шуршало, чудилось пыхтение и даже странное тарахтение, словно сломанный вентилятор.
Денис бежал, падал, поднимался и продолжал пытаться бежать, задыхаясь. Вся его способность к бегу и контролю дыхания словно испарилась. Нормально бежать здесь было невозможно, словно во сне. Тонкие ветки хлестали и царапали голые бока и руки, норовили выдрать глаза…
Странное тарахтение и гул становились все громче. Сквозь листву мелькнул
Денис упал под ближайший куст и замер. Над ним пролетал железный корпус, а прожектор шарил по округе. Стало видно траву, листья, кусты, деревья — все трепетало в потоках воздуха от лопастей вертолета. Вверх поднимались листья и мелкий мусор. Денис попытался разглядеть среди деревьев своего преследователя-каннибала, но никого не увидел.
Вертолет летел по кругу, луч прожектора выхватывал разные куски подлеска, а место, где лежал Денис, погрузилось в темноту. Денис привстал, следя за вертолетом. В свете прожектора он увидел морской берег совсем недалеко, а затем какое-то здание. На белой стене висел спасательный круг, чернел оконный проем, а рядом лежала перевернутая лодка. Лодочная станция?
Вертолет полетел дальше, и здание исчезло, но Денис не отрываясь смотрел в том направлении, где оно было. Глаза стали привыкать к темноте, и он разглядел траву перед собой. Денис с трудом поднялся на израненные замотанные ноги и стал продвигаться вперед. Он почти бежал вперед пока вдруг не ударился пальцем о выступ бетонной площадки, служившей зданию фундаментом. Не чувствуя боли, Денис уже двигался вдоль стены, скользя руками по ее шершавой поверхности. К великому счастью, окно оказалось приоткрыто. Денис открыл окно шире, попытался залезть на подоконник, и свалился внутрь, грохнувшись на пол.
Луч прожектора прошел рядом со зданием, часть света проникла в окно и осветила небольшую комнату, стол, стул, весла и спасательные круги, дверь в подсобку. Входная дверь была распахнута и оттуда доносился шум моря. Денис, вскочил, закрыл окно и стал лихорадочно опускать жалюзи — стало темнее, но сумеречный свет шел из входной двери, он подбежал к ней, захлопнул, нащупал щеколду и закрыл.
Вокруг теперь была успокаивающая темнота. Денис шумно выдохнул, весь дрожа. Он все еще не мог успокоиться, это место не казалось ему безопасным, каннибал мог прийти и сюда. Денис пошел на ощупь вдоль стены, задел весла, и они с грохотом повалились на пол. Он нащупал одно из них и поднял — холодное и тяжелое. Подобие оружия в руках немного успокаивало. А будь это пистолет — было бы еще лучше!
Денис вдоль стены дошел до двери подсобки — там было абсолютно темно, хоть закрывай глаза. С грохотом упало задетое ногой ведро, и Денис чуть не подпрыгнул. Он выдохнул, закрыл за собой дверь, нащупал какой-то крупный ящик, обнаружил небольшое пространство за ним и забился туда, держа в руках весло. Всё, дальше некуда. Он как загнанный зверь, забился в самый
Через какое-то время Денис немного успокоился, отдышался, вытер холодный пот с лица. Его руки были в чем-то липком, судя по запаху — кровь. Все тело и особенно босые стопы стали саднить от множества царапин и ранок. Ладно, утром надо будет все осмотреть и промыть. Дожить бы до утра. Но как узнать, что наступило утро, сидя тут, в полной темноте? Какое-то время надо точно переждать и сидеть тихо, но потом можно выглянуть и проверить. Может быть стоит поспать? Вряд ли получится…
БАХ! Что-то стукнуло за дверью. Что?! БАХ! Еще раз! Кто-то бил во входную дверь, закрытую на щеколду! БАБАХ! Раздался громкий треск! По полу отчетливо поскакала металлическая щеколда.
Половицы скрипнули, за дверью подсобки раздались шаги.
***
Платон развалился на огромной королевской кровати, широко раскинув ноги. Его член стоял колом, а Юля старательно сосала головку, смущенно поглядывая на ухмыляющегося босса. Она брала член в рот все глубже и глубже, пошло постанывая.
— А ну-ка, не отлынивай! — махнул Платон Майе, отодвинув Юлю.
Майя смущенно сидела на кровати рядом и испуганно смотрела на торчащий лоснящийся от слюней член.
— Уснула? — недовольно проворчал Платон.
Майя осторожно наклонилась к члену, приоткрыла рот и обхватила губами багровую головку. Ее длинные черные волосы закрыли ее неуклюжие попытки сосать. Платон отвел волосы с ее лица, намотал на кулак и заставил взять член глубже.
— Смелее! Смелее! — подбодрил он, двигая голову Майи вверх-вниз.
Юля пошло улыбнулась, припала губами к основанию члена, уткнувшись щекой в седые заросли волос, и стала старательно лизать ствол.
— Мммммм! — простонал Платон. — Хорошие сучки…
Тимур оторвался от книжки, которую читал сидя в кресле, и бросил взгляд на обнаженных рабынь, склонившихся над членом босса.
— Надеюсь, они тебя не разочаруют. — усмехнулся он и вернулся к чтению.
Платон взял обеих рабынь за головы и управлял ими, заставляя вылизывать свой жилистый ствол по всей длине. Девушки невольно терлись щеками друг о друга, их языки сталкивались.
— Ну-ка… целуйтесь… — выдохнул Платон, крепко держа их головы.
Юля бросила недовольный взгляд на Майю, в то время как азиатка даже не открыла глаза. Усилием Платон ткнул Юлю губами в лицо Майи, та сама нашла юлины губы и присосалась.
— С языком, блять! Смелее! — прикрикнул Платон.
Обе девушки послушно открыли рты и стали целоваться взасос, неуклюже шевеля языками, облизывая и обсасывая губы друг друга.
Тимур в очередной раз перекинул несколько страниц.
— Хм… Удивительно… — задумчиво протянул он. — У этого де Сада, конечно, много пыток, крови и прочей жести… но… Но тут на девяносто процентов обычная ебля в жопы и лизание жоп…
— Ну если по принуждению, то вполне вписывается… — отозвался Платон, тяжело дыша. — Дело не в боли, и не в жопах…