Щупальца веры
Шрифт:
Кэт задумчиво размышляла, когда он спросил, что она думает о его планах изучения городского примитивизма и проведения «экспедиционной работы» в городе. А насчет Сантерии и Вуду? И считает ли она, что сейчас, в наше время, может существовать обычай человеческих жертвоприношений?
Она поставила свою чашку кофе прямо на землю и пристально посмотрела ему в лицо.
— Скажи мне, дорогой, как случилось, что тебя заинтересовала эта тема?
Кэл начал с тела, обнаруженного при пожаре на складе, рассказал о своей поездке в морг, о долгой беседе с Мактаггертом. Он признал,
— Сезин, — задумчиво сказала Кэт, — Высокий такой парень? Выглядит как Джеймс Эрл Джонс?
— Это он, — ответил Кэл.
— Я с ним встречалась. Мы вместе работали в комиссии мэрии по этническому возрождению. Как ты нашел его?
— Мактаггерт послал меня к нему. Сезин не стал бы разговаривать с полицией, но меня он принял с распростертыми объятиями. — Кэл помешал свой кофе. — Кэт, видишь ли, источников очень мало, но из того, что мне удалось прочесть… Короче говоря, на Гаити действительно было совершено человеческое жертвоприношение не так давно, в 1883 году. Тогда уже строился Панамский канал. Паровая машина существовала к тому времени уже сотню лет. Дело в том, Кэт, что… возможно, Мактаггерт прав.
Кэт задумалась; сосредоточившись на своих размышлениях, она прижала палец к губам. Кэл никогда не видел прежде, чтобы свойственная ей кипучая активность так быстро куда-то улетучилась. Она целую минуту сидела неподвижно, с бесстрастным лицом, не говоря ни слова.
— Кэт, что с тобой?
— Ничего, дорогой. Я просто немножко устала, вот и все. Последние две недели были очень напряженными, и теперь это наконец начало сказываться на мне. — Она нагнулась к цветочной клумбе и выдернула сорняк. — Кэл, ты знаешь, заниматься Буду — это не просто этнография…
Кэла удивило, с какой неожиданной серьезностью она это сказала.
— Ты что, не советуешь мне этим заниматься? Мне уже говорили это факультетские ученые зануды. Но мне казалось, что ты не похожа на этих ограниченных и узколобых посредственностей, что тебе захочется поддержать меня.
Кэт поднялась и начала обходить сад по краю.
— Я это и делаю. Но я просто считаю, что тебе нужно быть очень уверенным в том, чем ты собираешься дальше заниматься. Из всех аспектов первобытной культуры племенная религия — то, что нам труднее всего понять. Ее изучение может оказаться, скажем так, проблематичным.
— Я нахожу это захватывающе интересным, и я намерен двигаться дальше в этом направлении. Я уверен, что мне удастся сохранить рациональный взгляд на вещи.
Она остановилась и обернулась к нему.
— У тебя есть книга, которую ты собирался написать, — напомнила она.
— Я считаю, что это может оказаться гораздо важнее.
Она еще немного помолчала.
— Тогда у меня есть нечто, что может тебе помочь. Когда в конце тридцатых годов мы с Квентином жили в Новом Орлеане,
Кэл попытался вспомнить, публиковал ли Квентин Кимбелл когда-нибудь хоть одну статью о Вуду. Он был уверен в том, что читал все книги и монографии Кимбелла.
— Я никогда не видел ни одной его работы об Обейа, — сказал Кэл.
— Он хотел написать об этом книгу, — объяснила Кэт, — но так и не закончил ее. Но я могу подарить тебе его записи.
— Ты думаешь, они мне могут помочь?
— Я не уверена. Я никогда их не читала.
Кэлу было трудно поверить, что женщина с таким интеллектуальным любопытством, как Кэт, могла оставить нетронутыми наблюдения собственного мужа.
— Никогда? Но почему?
Она рассеянно глядела на розовый куст, потрогала шип, как будто хотела пораниться, и внезапно отдернула руку.
— Я же сказала тебе, что это необычная тема, Кэл. Это стало проблемой для Квентина. Тут было… Некоторое расстройство и душевный кризис стали результатом этой работы, и после этого я никак не могла решиться… — Она оборвала фразу и покачала головой.
Кэл подошел к ней.
— Кэт, ты что, в самом деле стараешься отговорить меня этим заниматься?
— Вовсе нет, — заявила она, выпрямившись. — Нет, я была бы последним человеком, который попытался бы это сделать. Я верю, что чем больше мы понимаем поведение людей и чем глубже мы вникаем в тайны человеческого опыта, тем лучше для нас. Ты отличный этнограф, Кэл. Я уверена, что тебе удастся сделать на этом материале ценную работу.
— Спасибо, Кэт, — сказал Кэл. Благодарность за ее поддержку переполнила его, и он чуть было не протянул руки, чтобы обнять ее. Но она, словно предчувствуя его порыв и смутившись от этого проявления эмоций, повернулась и пошла вдоль цветочной грядки, внимательно всматриваясь в посадки, будто твердо решила выполоть даже самые мелкие сорняки до последней былинки.
Кэл начал убирать посуду, оставшуюся после их позднего завтрака.
— Так это он и есть! — вдруг вскрикнула Кэт.
Кэл обернулся и увидел, что Кэт склонилась над каким-то кустом у задней стены сада и внимательно рассматривала низкое растение у своих ног.
— Это сумах, — уверенно заявила она.
Кэл подошел к ней, и сразу же узнал знакомый стебель с тремя листьями и красно-зелеными ягодами.
— Где твое садовые перчатки? — требовательным тоном спросила Кэт.
— Не беспокойся, Кэт. Кармен позаботится об этом…
— Дай мне перчатки, — перебила его Кэт.
Кэл принес перчатки. Кэт подобрала полы кафтана и начала выдергивать из земли ядовитое растение. Затем она сложила все вырванные стебли в полу кафтана и осторожно отнесла их в мусорный бак.
— Ну, я рада, что это сделано, — сказала она наконец. Сняв перчатки, Кэт отнесла их на кухню и осторожно опустила в мойку. — Непременно замочи их в хлораксе, — распорядилась она. — Ну, мне пора! Не забудь намазать Криса бальзамом на ночь, а потом еще раз утром. И позвони, как только сможешь зайти за этими записями.