Щит Спэрроу
Шрифт:
Рейнджер, который говорил ранее, бородатый мужчина с кинжалами, окинул отца оценивающим взглядом.
— А что, если цена, о которой мы договорились, окажется недостаточной?
Ходили слухи, что принц Завьер молчал. Если слухи были правдивы, то, возможно, этот воин говорил от его имени, как советник. Или как генерал.
Глаза отца вспыхнули еще жарче, янтарные искры вспыхнули, как два огня.
— И какова, собственно, ваша новая цена?
Прежде чем рейнджер успел ответить, главные двери открылись, привлекая всеобщее внимание.
Жрец Востеров,
Этот жрец не шел. Он слегка парил над землей, как будто его нес невидимый ветер. Как будто сила тяжести не давила на его тело так сильно, как на всех остальных. Ногти на его руках и ногах были такими длинными, что изгибались и скручивались.
Воздействие их магии было мгновенным. Сила прокатилась по моим плечам и позвоночнику. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы не съежиться.
Из-за одного жреца Востера было неудобно. Но из-за двух? Это было почти невыносимо. Я поборола желание потереть руки и броситься к двери.
Если Марго или Мэй почувствовали дискомфорт, то не подали виду.
Кем был этот второй жрец? Он пришел сюда с туранцами? Или он сопровождал Стража?
Востеры не могли сотрясать землю или метать огненные шары, но они могли изгибать воздух и воду по своему желанию. Их магия крови использовалась для создания нерушимых уз. Но я никогда раньше не видела, чтобы кто-то левитировал. Сила этого жреца ощущалась сильнее, острее, чем у эмиссара отца.
Оба Востера выглядели одинаково, безволосые, с прозрачной кожей, но этот другой жрец казался старше. Его внимание, эти зелено-черные глаза, переместились на меня, задержавшись всего на мгновение, прежде чем он перевел взгляд через плечо на двери.
В комнате повисло напряжение, и, когда я проследила за его взглядом, мое сердце забилось где-то в горле.
Мужчина, вошедший следующим, не был похож на воплощенного бога. Он не был похож на призрака. Он был высоким и широкоплечим, как и другие туранцы. Мускулистый до умопомрачения. Его шоколадно-каштановые волосы доходили ему до плеч, а точеный подбородок был покрыт короткой бородкой того же оттенка.
На первый взгляд, он был обычным мужчиной. Поразительный. Пугающий. Но все же всего лишь мужчина.
Но в его радужках не было типичных туранских зеленых крапинок. Они были как расплавленное серебро. Жидкий металл. Бесцветные, как мое платье.
Страж.
Стук его ботинок совпадал с ритмом моего бешено колотящегося сердца, когда он следовал за Востером. В отличие от туранцев, он не носил оружия, ни меча, ни ножей. Возможно, отец настоял на том, чтобы он пришел на эту встречу безоружным, но у меня было чувство, что он мог бы убить нас всех голыми руками.
Так же, как он убил брата Бэннера. Руки сжимали горло до тех пор, пока он не раздавил ему горло.
Я перевела взгляд на своего жениха. Во взгляде Бэннера была жажда убийства. Его
Я не была влюблена в Бэннера. Я была не в восторге от того, что стану женой человека, находящегося под каблуком у моего отца. Но я также не хотела, чтобы его повесили за государственную измену.
Жрецы Востеров остановились, вместе и отдельно от всех остальных. Они были самостоятельной группой в этом странном испытании, как Марго, Мэй и я.
Страж не присоединился к ним. Вместо этого, когда он приблизился, шеренга туранцев расступилась, освобождая ему место рядом с принцем Завьером.
В комнате воцарилась тишина. Напряжение было таким сильным, что было трудно дышать. От магии у меня разболелась голова.
Одна встреча. Нам нужно было пережить только эту бессмысленную встречу. Затем Бэннер может извиниться и уйти, прежде чем у него на виске лопнет пульсирующая вена. А я могла улизнуть в свои комнаты, где оставалась бы до тех пор, пока туранцы и Востеры не покинут Росло.
Я наклонилась вперед, рискнув еще раз взглянуть на свою сестру.
На ее красивых губах играла улыбка. Со стороны она выглядела скромно и мило. Я знала, что это не так. В ее голубых глазах было лукавство, как будто она знала секрет, которым никто не потрудился поделиться со мной.
Мэй любила секреты. Добавьте сюда солидную дозу конфликтов и немного жажды крови, и она была счастлива.
Была ли это ее природа? Или дело было в воспитании?
В детстве Марго дарила мне кукол на дни рождения. Когда Мэй исполнилось пять лет, отец подарил ей набор позолоченных клинков.
Она бы подошла этим туранским воинам, не так ли? Этому принцу? Мэй унаследовала крепкое телосложение отца и рост Марго. Восемнадцать лет тренировок превратили ее в оружие. Туранцам не удастся сломить Мэй.
Возможно, отец рассчитывал на то, что все будет наоборот.
— На чем мы остановились? — спросил отец. — Вас беспокоила цена? Как мы можем решить эту проблему?
Эм…
Он что, потворствовал туранцам? Потому что это звучало как потворство. А мой отец не потворствовал.
Он пропустил мимо ушей замечание рейнджера о подсчете монет без резкой реакции. И теперь он спрашивал, как ему решить проблему?
Мэй научилась хитрости благодаря его наставлениям, так что же происходит на самом деле? Здесь происходит нечто большее, чем просто король, нанимающий рейнджеров.
— Познакомьтесь. Прежде чем мы продолжим. — Заговорил левитирующий жрец Востеров, его голос был подобен шелку.
Я никогда раньше не слышала, как говорят жрецы. Я ожидала услышать скрежещущий звук, такой же резкий, как и их сила. Но это было похоже на музыку, мягкую и завораживающую. Звук сирены, убаюкивающий тебя, прежде чем они поглотят тебя целиком.