Щит Спэрроу

Перри Девни

Она была тяжелой, металл холодным и неумолимым. В сверкающее золото были инкрустированы сотни сверкающих янтарных камней.

Эта корона была единственной не серой вещью на мне.

Боги, я ненавидела серый цвет.

Я выпрямила спину и приняла позу, которую мои воспитатели прививали мне с трехлетнего возраста. Я посмотрела в зеркало, а в ответ на меня уставилась принцесса.

Опаздывающая принцесса.

Три

Я проскользнула

через боковой вход в тронный зал, затаив дыхание, и бесшумно двинулась к Марго и Мэй, стоявшим слева от королевского возвышения.

— Добро пожаловать, — голос отца был таким же холодным, как и это большое помещение, наполненное эхом. Он предпочитал холодную атмосферу, вероятно, потому, что она часто соответствовала его настроению.

Свет лился сквозь витражи, окрашивая мраморный пол в разные оттенки синего, зеленого и желтого. Все собрались в центре зала, на возвышении стоял пустой золотой трон отца. Охранников было больше, чем обычно. Четверо вместо двух стояли у каждой двери.

Отец не отрывал взгляда от мужчин, стоявших перед ним, но, без сомнения, он знал, что я опаздываю. За что меня потом будут ругать.

Марго и Мэй были отделены от группы мужчин и стояли бок о бок в нескольких шагах позади, увенчанные коронами и лощеные. Дочь, такая же красивая, как и мать. В то время как моя сестра была копией отца в своей упрямой, железной воле, внешне Мэй была почти точной копией Марго, от классической линии носа до заостренного подбородка.

Была ли я похожа на свою мать? Я хотела бы, чтобы у меня было что-то, напоминающее о ее лице. Она умерла, когда я была маленькой, и отец приказал убрать ее портреты из залов. Единственная причина, по которой я знала, что унаследовала ее волосы, заключалась в том, что Марго часто проклинала их. Но в остальном я понятия не имела, одинаковые ли у нас носы, подбородки или губы.

Когда я остановилась рядом с Марго, она бросила на меня неодобрительный взгляд, а затем снова обратила свое внимание на мужчин.

Пятеро туранцев стояли плечом к плечу, их широкие тела образовали стену. Каждый из них был воплощением отточенных мускулов и грубой силы. Боги, они были огромны.

Бэннер был выше шести футов ростом, но по сравнению с этими людьми он был худощавым и долговязым. Даже отец, который был самым крупным мужчиной, которого я когда-либо видела, не мог сравниться с туранцами ростом и мускулами.

Неудивительно, что они смогли убить мерроуилов.

Туранцы не были одеты роскошно, не то чтобы я ожидала увидеть от отряда рейнджеров сшитые на заказ куртки или начищенные сапоги. На них были кожаные штаны, облегающие широкие бедра. Поверх туник цвета слоновой кости из хлопка были надеты коричневые жилеты с тиснением, которые обтягивали мускулистые бицепсы. У каждого на запястьях были кожаные наручники. У двоих мужчин предплечья были покрыты замысловатыми темными татуировками.

Каждый туранец был вооружен ножами или мечами, висевшими за спиной. У одного мужчины на поясе висело по три кинжала. Они выглядели готовыми к войне, а не к ужину с королевскими особами.

Было

удивительно, что отец вообще впустил их в тронный зал, несмотря на то, что они были вооружены. Обычно гостей лишали оружия перед аудиенцией у короля. Туранцы отказались? А стражники вообще удосужились спросить?

— Прежде чем мы начнем представления, — глубокий голос отца эхом разнесся по комнате. — Я хотел бы выразить свою благодарность за ваши услуги. Мои люди сообщили мне, что прошлой ночью на ваших кораблях было доставлено шесть мерроуилов. Я не ожидал, что вы будете действовать так быстро. За это я вам благодарен.

Мужчина с кинжалами скрестил руки на груди. У него была густая бронзовая борода, заплетенная в косу под подбородком.

— Мы сделали только то, для чего вы нас наняли.

Что-то было в тоне этого человека. Нотка снисходительности, от которой у отца дрогнула челюсть, когда он поднял руку и щелкнул пальцами.

Та же боковая дверь, через которую я проскользнула несколько мгновений назад, распахнулась, и двое охранников внесли сундук, такой большой, что я могла бы свернуться в нем калачиком и вздремнуть. Они поставили его в центре тронного зала, затем открыли крышку и, откинув ее, обнаружили сотни каландрийских монет.

Это было такое богатство, какого я никогда не видела. Золота и серебра хватило бы, чтобы кормить все рты в Росло несколько месяцев.

Туранский рейнджер с гладкой смуглой кожей и глубоко посаженными темными глазами подошел к сундуку и присел на корточки, чтобы осмотреть его содержимое. Его черные волосы были заплетены в длинные косы, которые были завязаны на затылке. Он поднял единственную монету и подбросил ее в воздух. Она со звоном упала на пол рядом с остальными.

Это Страж?

— Мне пересчитать, ваше высочество? — спросил он, вставая и присоединяясь к остальным.

Подождите. Что? Кого он называл высочеством?

Рейнджер в центре шеренги покачал головой.

Только он не был рейнджером, не так ли? Это был наследный принц?

Я никогда раньше не видела туранского принца, но это, должно быть, Завьер Вульф.

Наследник туранского трона.

Будущий муж Мэй.

Да, это был сюрприз. Если Марго и была шокирована, она этого не показала. Мэй тоже. Очевидно, я что-то пропустила, опоздав.

Принц Завьер был в Росло. Страж был в Росло.

Что происходит? Предполагалось, что это будет короткая встреча и возможность для отца заплатить нанятым им туранским рейнджерам. Но это что, было королевским представлением? Об этом знали все, кроме меня? Это объясняло, почему жрец Востеров был здесь.

Хорошо, что Марго настояла на том, чтобы Мэй причесалась заранее, если это была ее первая встреча лицом к лицу со своим женихом.

— Нет необходимости пересчитывать монеты. — Отец говорил в своей обычной холодной, безразличной манере, но огонь в его карамельных глазах выдавал его. — Все до последней унции монет, о которых мы договаривались, на месте.