Щит Спэрроу

Перри Девни

Я уставилась на то место, где он только что стоял. Затем я отбросила волосы за плечо и повернулась к своему домику на дереве. Я была почти внутри, когда услышала его голос.

Он с кем-то разговаривал. Он был не один.

Беспокойство ползло по моим венам, как тот монстр по дереву.

Кто? Это было не мое дело, с кем он проводил ночи. Кого он приглашал в свою постель. Особенно учитывая, что я была замужем.

Но из-за неприятного ощущения в груди мне стало трудно дышать. Это не должно меня волновать.

Мне было все равно. Абсолютно.

Если бы я как следует потренировалась, то, возможно, когда-нибудь стала бы неплохим лжецом. Я была бы похожа на одного из тех куэнтинов из книги Сэмюэля Хэя.

Я вошла внутрь и заперла дверь на задвижку, убедившись, что она надежно заперта. Затем я потянула за шнур, чтобы раздвинуть занавески на потолке, впуская внутрь лунные лучи. Окна в крыше были достаточно прочными, чтобы не пустить внутрь лайонвика, верно? Боги, я так на это надеялась.

Рухнув на кровать, я уставилась на звезды, делая все, что в моих силах, чтобы не думать об авторах или монстрах.

Или о мужчине по соседству.

Двадцать два

Когда на следующее утро я спустилась по веревочной лестнице, внизу меня ждали не лайонвик и не Страж — я взяла с собой ножи на всякий случай, — а Тиллия.

— Доброе утро, Одесса.

— Доброе утро.

— Страж попросил, чтобы мы сегодня потренировались вместе. Если ты не против.

— А если я скажу, что не готова?

— Он просил передать тебе, что твоя следующая тренировка с ним будет в два раза длиннее и в два раза сложнее.

Мои губы скривились.

— Придурок.

Она с трудом сдержала улыбку.

— Он сказал, что ты так скажешь.

— Тогда, я думаю, он меня раскусил. — Я бросила сердитый взгляд на его тихий домик на дереве.

Он был там, наверху? Не спал допоздна с той, с кем делил постель прошлой ночью? Подслушивал ли он этот самый разговор?

— Что ж, я бы не хотела разочаровывать Стража, — сказала я, передразнивая его имя и надеясь, что он услышит. — Показывай дорогу.

Она направилась вниз по тропинке, держась за руки, пока мы шли. Она шла легкой походкой, подняв лицо к небу, ее черты расслабились, когда солнце поцеловало ее щеки, пожелав доброго утра.

Разве она не должна нервничать? Разве Страж не рассказал ей о лайонвике появившимся здесь прошлой ночью? Может быть, он пошел и убил его.

Мои пальцы сжались в кулаки, руки были готовы выхватить ножи в случае опасности. Но пока мы шли по Трео, каждый встречный казался спокойным. Это был просто еще один обычный день.

— Прошлой ночью здесь был лайонвик. — Если только мне это не приснилось. А может, мне это приснилось?

— Был, — сказала Тиллия. — С ним разобрались. Не стоит беспокоиться.

— О. — Неужели Страж все-таки убил его? — Он мертв?

— Нет. У нас есть силки. Сегодня утром он был пойман в ловушку и увезен в горы. Они не слишком распространены в этих краях, но, когда все-таки

появляются, любят бродить по ночам. У нас есть силки на всякий случай. Но не волнуйся. За все годы, что я посещаю Трео, я ни разу не слышала, чтобы кто-то из них забрался в домик на дереве. Если кто-то не ведет себя агрессивно, мы обычно просто переселяем их в другое место.

— Серьёзно? — Я никогда раньше не слышала о том, чтобы монстр попадал в ловушку. Чтобы ему давали волю. Что, если он вернется и убьет кого-нибудь? Они не волновались?

— Они — часть цепочки. Они поддерживают популяцию оленей. Если зверь не представляет угрозы, мы по возможности избегаем его убийства.

В Куэнтисе единственным способом борьбы с монстрами была смерть. Я не задумывалась о том, как это повлияет на другие виды, на другие цепочки.

Например, на «Цепь Семерок».

— Мы все связаны, — сказала Тиллия. — Всегда стремимся к равновесию.

Не для этого ли боги создали крукса? Чтобы сбалансировать человеческую популяцию? Чтобы держать нас в узде. Чтобы напоминать нам о нашей незначительности. Чтобы мы оставались в милости у богов.

Тогда что же определяло суть? Были ли там другие монстры, все крупнее и крупнее? Или они умерли от инфекции или болезни?

— Что, если лайонвик вернется? — спросила я.

Она пожала плечами.

— Тогда мы снова поймаем его в ловушку.

— А если это не прекратится? Если он будет приходить снова и снова, и причинит кому-нибудь боль?

— Ты в безопасности в своем домике на дереве. — Она положила руку мне на плечо. — Я обещаю.

Я хотела ей верить. Действительно хотела. Но до сих пор Тура пугала меня до чертиков. Мне требовалось время, чтобы почувствовать себя в безопасности где бы то ни было в этом королевстве.

— Что, если гриззур забредет в Трео? Выдержат ли ваши ловушки?

— Нет. — Она покачала головой. — Есть некоторые монстры, которых убивают, едва увидев. Гриззуры. И бэарвульфы.

— Кого еще?

— Кого-нибудь… дикого.

Дикого?

— Разве они не все дикие?

Мы говорили о монстрах, а не о домашних питомцах. Будь у него такая возможность, лайонвик прошлой ночью обглодал бы меня до костей. Они были неуправляемыми, злобными и смертельно опасными зверями, любящими человеческую плоть. Не так ли?

Ответом на мой вопрос было либо «да», либо «нет». Но она не ответила ни тем, ни другим и продолжила путь, и остаток пути мы прошли в молчании.

Она взяла урок у Завьера, как игнорировать мои вопросы. Черт возьми.

— Давайте начнем с твоих ножей, — сказала Тиллия, когда мы добрались до тренировочной площадки.

— Хорошо. — Я вытащила их и приняла боевую стойку. — Готово.

Час спустя, когда по моей спине ручьями тек пот, я поняла, что жестоко ошибалась, думая, что бороться с Тиллией будет легче. Я бы предпочла тысячу тренировок со Стражем одной тренировке с ней.