Щит Спэрроу

Перри Девни

Голова была пронзена гарпуном.

— Ваше высочество. — Бриэль и Джоселин, всхлипывая, подбежали ко мне и помогли мне подняться на колени.

Бриэль обняла меня за плечи, уткнувшись в мою промокшую рубашку.

— Я думала, вы умерли.

— Я тоже, — прошептала я, прерывисто дыша.

За спинами людей, за мертвым монстром у моих ног, показались зеленые паруса.

«Тесак» приближался, скользя вдоль «Резака» слишком быстро, чтобы остановиться, но достаточно близко, чтобы Завьер мог перепрыгнуть с одного корабля на другой.

Его

лицо было суровым, а выражение лица невозможно было прочесть, когда он увидел мертвого мерроуила и команду, вытаскивающую его заднюю часть из воды.

Страж упер руки в бока, его грудь поднималась и опускалась от затрудненного дыхания.

Завьер оглядел палубу, отыскивая меня в этой суматохе. Все его тело обмякло. Затем он снова посмотрел на Стража и кивнул ему.

Страж кивнул в ответ.

— Завьер. — Один из его рейнджеров махнул ему рукой, указывая на лежащего на спине человека, кровь которого сочилась на палубу. В бедре у него застрял осколок дерева от разрушенного правого борта корабля.

Завьер. Они не называли его принцем или высочеством.

Появился Страж, поднял меня на ноги, и, о, он был в бешенстве.

— Оставьте нас, — рявкнул он Бриэль и Джоселин.

Обе женщины бросились прочь, казалось, впервые осознав, что на палубе лежит мертвое чудовище. Джоселин вскрикнула и бросилась к лестнице, ведущей вниз.

Серебро в его глазах превратилось в расплавленный металл. Он наклонился к моему лицу так близко, что наши носы почти соприкасались.

— Когда я отдаю тебе приказ, ты подчиняешься.

— Мне жаль.

Мои извинения, казалось, только разозлили его еще больше. То возбуждение, которое я почувствовал в Росло, кипящая ярость вырвались на поверхность.

— Если я скажу тебе бежать, ты бежишь. Если я скажу тебе прятаться, ты прячешься. Если я скажу тебе попрыгать на одной ноге и погладить себя по волосам, то ты, черт возьми, будешь прыгать. Мы пришли к взаимопониманию?

— Нет.

Это слово удивило меня не меньше, чем его. Может быть, я наглоталась морской воды? Но я не собиралась слепо соглашаться. Я провела двадцать три года, выполняя приказы мужчин, которые думали, что могут диктовать мне каждый шаг. И с меня хватит.

Я бы не стала — не смогла — трусить перед этим человеком. Я отказалась дать ему возможность контролировать ситуацию.

Не тогда, когда я уже так много потеряла.

Он моргнул, явно ожидая другого ответа.

— Что ты сказала?

— Нет. — Я расправила плечи, собрав последние силы, и вздернула подбородок. — Я выслушаю, когда это будет касаться моей безопасности. Ради других людей. Я сделаю все возможное, чтобы «не путаться под ногами». Но я не стану подчиняться каждому твоему капризу. Я не стану унижаться из-за того, что ты считаешь меня ничтожеством. Если ты хотел, чтобы я молчала, то должен были позволить этому мерроуилу убить меня. Я не один из твоих рейнджеров, которым можно командовать. Я тебе не жена, чтобы командовать. Так что нет, мы не пришли к взаимопониманию.

Мне

не нужно было, чтобы он соглашался или отвечал. Мне больше нечего было сказать и не было сил спорить, поэтому я развернулась на каблуках и, чавкая ботинками, направилась к лестнице.

Но перед тем, как исчезнуть внизу, я остановилась и обернулась, чтобы сказать через плечо:

— Спасибо, что спас мне жизнь.

Когда-нибудь, если у меня будет шанс, я отплачу за эту услугу.

Двенадцать

Мерроуил, который вчера чуть не съел меня, свисал с мачты «Резака» на толстой цепи. Когда я ступила на палубу, меня встретили молочно-белые глаза чудовища и вонь гниющей рыбы.

Возможно, мне следовало остаться в постели. Может быть, если я пролежу там достаточно долго, то в конце концов засну.

Прошлую ночь я провела, уставившись в темный потолок и слушая, как Бриэль всхлипывает во сне, а Джоселин ворочается с боку на бок. Прислушиваясь к ударам молотков по корпусу, команда устраняла повреждения корабля.

Каждый раз, когда я закрывала глаза, то снова оказывалась в океане. Я чувствовала, как тело чудовища касается моей ноги. Чувствовала его дыхание на своих ногах и слышала его крик в ушах.

Может пройти тысяча лет, но я никогда не забуду этот звук.

Бриэль отказалась покидать нашу каюту, пока мы не доберемся до Туры. Джоселин хотела пойти на камбуз, но отказалась выходить на палубу. Возможно, они были правы.

Но страх не мог удержать меня в ловушке внизу. Это не моя жизнь закончилась вчера. Если «Резак» пережил атаку и продолжал плыть, я тоже продолжу.

Поэтому я пересекла палубу, расправив плечи, и приблизилась к чудовищу.

Запах был невыносимым. Я подавилась, прежде чем вдохнуть ртом, а не носом.

Из ноздрей мерроуила в ведро капала кровь. Ведро было наполнено почти доверху, и, судя по постоянным каплям, кто-то, вероятно, часто его опорожнял.

Меня снова затошнило.

Запах был в сто раз хуже, чем от краски, которую я нанесла на волосы этим утром, чтобы заменить ту, которую океан смыл во время вчерашнего испытания. Если повезет, никто не вспомнит, что за те несколько минут, что я спорила со Стражем, мои волосы были скорее рыжими, чем каштановыми. У меня не было сил защищать свою прическу ни сейчас, ни когда-либо еще.

— Голодна? — Мне в лицо ткнули ломтиком яблока на лезвии кинжала.

— Нет. — Я оттолкнула руку Стража, мой желудок скрутило.

Он отправил ломтик в рот, и фрукт захрустел, когда он стал жевать. Сегодня у него были карие глаза. Возможно, это был их обычный оттенок.

Я предпочитала яркие, дерзкие цвета. Так было легче запомнить, что он не был обычным человеком.

— Только не говори мне, что тебя тошнит при виде небольшого количества крови.

— Я бы не стала считать ведро, наполненное кровью «небольшим количеством крови».