Щит Спэрроу
Шрифт:
Это из-за меня? Я говорила или делала что-то такое, что заставляло людей не доверять мне?
Я не сплетничала. Я не могла вспомнить, когда в последний раз делилась чьим-то секретом. Иногда я рисовала людей без их ведома. Возможно, это было вторжение. Вот только мои наброски видели очень немногие.
После того, как в детстве я показывала свое искусство отцу и Марго и встречала недовольные взгляды, я в основном держала его при себе.
Так что же во мне было такого плохого, что мне никто не доверял? Или дело просто
Никто в меня не верил. Никто не верил, что я на что-то способна.
Я не умела драться. У меня было немало неловких моментов. Я не была хитра и коварна как Мэй. Неужели отец скрывал от меня всю правду о круксе и Аллесарии, потому что боялся, что меня поймают и я выдам его секреты?
Что ж, ему не о чем беспокоиться. Я бы никогда не сказала Стражу правду. Моим приоритетом было поручение моего отца. Заслужить его доверие. Доказать ему, что я не его никчемная дочь-тихоня. И, делая это, я надеялась, что помогу ему найти способ спасти наших людей.
Это может показаться невыполнимой задачей, но, черт возьми, я не собиралась сдаваться.
Я посмотрела на свои ботинки, пошевелив пальцами ног. Это было унизительно — гулять по палубе, но я все равно делала это, круг за кругом.
Каждый раз, добираясь до кормы, я останавливалась, чтобы посмотреть на воду. Где-то вдалеке виднелся золотой город. Мой золотой город.
Беспокоился ли отец о том, как я справляюсь с этим путешествием? Смотрела ли Марго на мое пустое место за столом для завтрака и хотела ли, чтобы я была рядом, чтобы отругать меня за опоздание? Мэй уже переехала в мою комнату? Как там Арти? Когда я уходила, он учил цифры. До скольки он умел считать сейчас? Бэннер все еще злился из-за того, что на его невесту претендовал другой?
За моей спиной кто-то кашлянул, и Завьер остановился рядом со мной. Его глаза были уставшими, а подбородок покрыт щетиной. Ему тоже нужно было побриться. И хорошенько выспаться.
— Скоро мы прибудем в Туру.
— Хорошо. — Я кивнула. — А экипажу можно со мной разговаривать?
— Да. — Его брови сошлись на переносице. — А что?
— Они этого не делают.
— А.
Это должно было быть ответом? Кого волновало, что они игнорировали меня? Почему меня это так сильно беспокоило? Скорее всего, я никогда больше не увижу эту команду.
Возможно, причина, по которой меня это беспокоило, заключалась в том, что у них были веские причины опасаться. Как сказал Завьер, туранцы были лояльны только к туранцам.
Как бы я ни одевалась, как бы ни притворялась, я не была туранкой.
Но была ли я все еще куэнтином? Хоть кто-то признает меня своей? Или я подобна этой лодке, дрейфующей между королевствами?
— Как прошла тренировка? — спросил Завьер.
Я пожала плечами.
— Это была твоя идея, чтобы он тренировал
— Моя. Он лучший воин в Туре.
Я уставилась на него, отмечая прямую линию его носа и серебряный обруч над бровью. Он всегда носил его? Казалось, он почти врос в его кожу.
— С тобой все в порядке? — спросил он. — Ты выглядишь… грустной.
Я пожала плечами.
— Просто скучаю по дому. — Это не было ложью. Но и правдой тоже не было.
— Завьер.
Мы оба обернулись, когда к нам подошел усатый мужчина, с которым я говорила ранее.
— Ты нужен на «Пушке», — сказал он.
Завьер кивнул, бросив взгляд в сторону левого борта, чтобы увидеть, как приближается другой корабль. Затем, не говоря ни слова, он последовал за усатым мужчиной с квартердека, а я в последний раз взглянула на воду, простиравшуюся до Росло.
Если я не скучала по дому, значит ли это, что все дома тоже жили дальше без меня? Обнимала ли Мэй Арти, как обещала? Понял ли мой брат, что меня больше нет?
Ответы, вероятно, разбили бы мне сердце. Поэтому я покинула палубу, оставив матросов заниматься последними приготовлениями, а сама спустилась вниз, чтобы сказать Бриэль и Джоселин, что пора собираться.
Обе девушки оживились, услышав это объявление.
Затем, через несколько часов после полудня, когда якоря были брошены, а команда готовила гребные лодки, которые должны были доставить нас на берег, я вернулась на корму, чтобы в последний раз полюбоваться открытым океаном.
Кто-нибудь скучал по мне? Скучала ли я по ним?
Да.
Но не так сильно, как думала.
— Ваше высочество, — позвала Джоселин, стоя у подножия лестницы на квартердек. — Пора.
Я встала спиной к жизни, которой когда-то жила. И повернулась к будущему.
К Туре.
Королевство Завьера маячило за кораблем, за мелководьем и песчаными пляжами.
Я встала в очередь к следующей шлюпке вместе с Бриэль и Джоселин, наблюдая за кораблем, пока мы ждали.
Страж стоял на носу «Резака», там, где мы были ранее этим утром. Его руки были скрещены на груди, а челюсть сжата. Казалось, он следил за лодками, чтобы убедиться, что они благополучно добрались до берега.
Вот только его глаза не следили за лодками. Он смотрел на саму землю, выражение его лица было жестким, а глаза не моргали.
Как будто Тура была врагом.
Или полем боя.
Холодок пробежал у меня по спине, словно ледяная вода потекла по коже. Впервые с тех пор, как я ступила на борт «Резака», я почувствовала, что меня вот-вот стошнит.
— Ваше высочество, не хотите ли вы пойти первой? — спросила Бриэль, указывая на ожидавшего ее члена экипажа, который протянул руку, чтобы помочь нам спуститься по трапу в шлюпку.
— Нет, — сказала я ей.
Она кивнула и прошла мимо меня. Когда она оказалась в безопасности, я отправила Джоселин следом.