Щит Спэрроу
Шрифт:
— Туранцы верны туранцам, — в его тоне слышалось предостережение.
Подождите. Это было испытание, не так ли?
С того момента, как я подписала «Щит Спэрроу», меня стали считать жителем Туры.
Он говорил перед своими людьми, преданными короне, но не перед посторонними. Вчера Завьер не выступал перед Бриэль или Джоселин. Я сомневалась, что он когда-нибудь заговорит. Они были куэнтинами.
Но я?
Он провел черту на песке, и этот секрет был его способом заставить меня принять чью-то сторону.
Я не сказала Бриэль
Странно, но за последние несколько дней я узнала больше секретов, чем за последние несколько лет, вместе взятых. От моего отца. А теперь и от Завьера.
Это не было даром безграничного доверия. Я, вероятно, никогда не заслужу этого ни от одного из мужчин. Но я сохраню это в тайне.
На данный момент.
— Почему ты выбрал меня?
Как и прежде, он не ответил.
Если он думал, что я перестану спрашивать, он очень, очень ошибался.
— Ты хочешь меня? — Вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела его остановить.
Он прочистил горло, и я практически видела, как его мозг лихорадочно подыскивает мягкий ответ.
— Ты красивая женщина.
Это означало «нет».
— Значит ли это, что мы не будем… — Я даже не смогла закончить вопрос.
Что, вероятно, было хорошо, потому что ответом Завьера было уйти.
— Уф. — Я прислонилась к перилам, все мое тело пылало от смущения. Может, мне стоит выброситься за борт, чтобы остыть? Или взять уроки у своего мужа.
И держать свой чертов рот на замке.
Одиннадцать
Изумленный возглас Бриэль наполнил нашу каюту.
— Ваше высочество. Что на вас надето?
— Брюки.
Кожаные брюки карамельного цвета. На талии у меня был пояс того же цвета. А сверху я надела тунику цвета экрю. Разрез на воротнике был глубоким, доходил мне до груди, но с помощью шнурка, пропущенного через обе стороны, я могла зашнуровать его. Длинные рукава были застегнуты на запястьях, а мягкая ткань по бокам была расшита цветами.
Цветы всех цветов радуги. Красные, розовые, синие, фиолетовые и зеленые. Я не могла вспомнить, когда в последний раз надевала что-нибудь настолько яркое.
Последние пять минут я разглядывала себя в зеркале, надеясь найти недостатки в этой одежде.
Но, черт возьми.
Мне нравились эти брюки.
Во всем виновата скука. Последние четыре дня эта одежда лежала в углу, сваленная в кучу. И последние четыре дня эта куча надо мной насмехалась.
Ни Бриэль, ни Джоселин так и не справились с морской болезнью, и, чтобы не заставлять их страдать, я посоветовала им как можно меньше двигаться и отдыхать. Когда они спросили о той куче, я посоветовала им не обращать на нее внимания. Они
Мне стало скучно, а скука означала любопытство.
Почему туранские женщины носили их? Были ли они неудобными?
Я решила выяснить. Так что, пока Бриэль ходила на кухню, чтобы проверить, готов ли завтрак, а Джоселин бегала, чтобы принести нам таз с водой, я поддалась искушению.
Я планировала натянуть их, отмахнуться от них как от некачественных, а затем выбросить в окно.
Вот только я никак не могла их снять. Ткань была гладкой и эластичной. Кожа подчеркивала изгибы моих бедер. Брюки были достаточно прочными, чтобы держать форму, и в то же время достаточно эластичными, чтобы облегчить движения.
Мои ботинки были черными и сделаны из кожи, которую я никогда раньше не встречала. По текстуре они напоминали чешую. Материал был толще, чем у брюк, прочный, но удобный. Подошва и толстые каблуки добавляли мне роста. Я никогда не буду такой же высокой, как Бриэль или Джоселин, но я возьму все, что смогу.
Туника была мне немного велика, или я просто не привыкла к топам, которые не облегали мою грудь и ребра. Но ее свободный крой давал мне полную свободу движений. Она не жала, когда я поднимала руки над головой.
Было странно, что я не была ограничена одеждой. Мне потребовалось сознательное усилие, чтобы не задрать свои несуществующие юбки.
— Они не ужасные, — сказала я Бриэль.
— Но… брюки — это для мужчин.
Это был ее способ сказать мне, что я выгляжу как мальчик? В некотором роде так и было. Брюки в сочетании с ботинками были немного мужскими. Но я не видела на борту «Резака» ни одного мужчины с цветами на блузке.
Да, брюки были для мужчин. В Куэнтисе.
Мы больше не были в Куэнтисе.
— Они мне нравятся, — призналась я. — Они удобные. И не серые.
— Если дело в цвете, я уверена, мы сможем найти вам платье в Туре. Нам не нужно прибегать к этому.
Я чуть не рассмеялась, увидев ужас на ее лице. Все, что я видела на ее лице в течение нескольких дней, — это печаль и болезнь.
— Очевидно, большинство женщин в Туре одеваются так же, как и мужчины.
Как будто это было оправданием моего наряда. Я была принцессой Куэнтиса. Мы не носили брюк.
Иногда мои собственные мысли звучали очень похоже на голос Марго.
— Значит, вы будете носить их, чтобы вписаться? — спросила она.
— Разве это так уж плохо? Примкнуть к туранцам?
Она вздохнула.
— Наверное, нет. Мне обязательно их носить?
— Нет.
Бриэль не пробудет в Туре достаточно долго, чтобы соответствовать их стилю.
— Хорошо. — Она подошла к кровати и присела на краешек. Ее лицо было бледным, а глаза уставшими. Янтарные искорки в радужках потускнели. — Завтрак будет готов через час. Сегодня утром на кухне полный беспорядок. Одна из защелок шкафчика сломалась, и все, что было внутри, перевернулось во время вчерашнего шторма.