Щит Королевы
Шрифт:
– Заодно и проверим.
– С чего начнем? – Брант в нетерпении защелкал пальцами. – Слушайте, а перекиньте-ка меня через них.
– Не убьешься?
Сомнения Харрта были вполне оправданны: гномы редко увлекаются акробатикой. Прямо скажем, не чаще раза в жизни.
– Заодно и проверим, – передразнил его Брант. – Мэтт, Секкар, ну пожалуйста!
Сцепив руки, мы подошли к существам так близко, как только рискнули, Брант не без изящества на нас вскарабкался, мы подкинули его к потолку…
Гном еще летел, готовясь оттолкнуться руками от свода коридора, а существа уже отреагировали. Не разворачиваясь,
Они разом (и вновь поразительная для механизмов согласованность) отклонились назад и ударили по Бранту – как бьет ладонь по летящему навстречу волану. Только в этом сумасшедшем кешбене [8] вместо волана был наш товарищ, которого механические существа старались отбросить туда, где мы стояли.
8
Кешбен – популярная гномья игра для трех участников.
– Ну и как они на ощупь? – поинтересовался Харрт, когда Брант уселся на полу: отбитые ноги его не держали.
– Мягкие – не поверишь. Как бы на них вмятин не осталось.
Захохотав, Харрт хлопнул Бранта по плечу:
– Идеи кончились?
– Не все сразу. – Брант снял сапоги и принялся умело массировать ступни.
– Ну-ка, а если так? – Я все же обнажил меч. – Попробую их атаковать. А вы, когда они двинутся за мной.
– Зачем это им за тобой бегать? – охладил мой пыл Харрт. – Вреда ты им не причинишь…
– Это мы еще посмотрим!
Я решил бить в самый низ – туда, где ножки крепились к штырю. Эх, топор бы здесь не помешал!
С мечом в опущенной руке я двинулся к стражам, стараясь сохранять на лице самое беззаботное выражение, на которое был способен. Не думаю, что они меня видели, но вдруг…
Они подпустили меня почти вплотную. Может, поверили в свою неуязвимость, а может, недооценили. Проклятие, я все время говорю о них как о живых! Однако ведь они и вели себя как живые.
Нацелившись в «сустав», я резко послал руку вниз. Металл звякнул о металл, существо дернулось, нога зазвенела по полу… Но уж на одной-то ноге ему было не устоять. И оно завалилось – прямо на меня.
Хорошо, что Харрт, как потом выяснилось, заранее подозревал, что дело закончится самым худшим образом из всех возможных. Он с силой толкнул меня в плечо, существо жахнулось об пол, закрутилось – и могу с гордостью сказать, что мне таки удалось его разозлить.
Толку от этого не было ровным счетом никакого – напарник добровольно последовал его примеру и волчком закрутился в проходе, – а вот нам пришлось побегать и попрыгать. Смотреться это должно было презабавно: четыре гнома в расцвете лет с воплями и проклятиями носятся по залу, не отрывая глаз от пола и едва успевая подскакивать, а между ними крутится здоровенная жердь, норовя заехать повыше лодыжки. Особенно живописно выглядел Брант, проделывавший свои пируэты на негнущихся ногах и босиком, а мы старались по возможности подхватывать его в нужную минуту под мышки.
То ли существо утомилось, то ли мы оказались ему не по штырю,
Я в этот момент испытывал всего два желания: не быть убитым первопроходцами и посмотреть, как страж станет прилаживать себе ногу. Первое сбылось в полном объеме – они были так вымотаны, что повалились на пол и ограничились подробным рассказом о том, кем надо быть, чтобы удумать такую штуку. Мне все же думается, что они не правы: из их длинного списка я обладал разве что одним-двумя качествами, да и то не в полной мере.
А вот страж мои ожидания обманул – он откатился поглубже в коридор и лег там по самому центру, тогда как второй, напротив, поднялся на ноги.
– Самое время перекусить, – выдохнул Харрт, когда его поток красноречия иссяк. – Ну, Мэтт, уважаю. Так быстро я давно не бегал.
– Говорят, что главы Гильдии первопроходцев склонны к полноте, – парировал я. – Жизнь медленная, неспешная, почти как у эльфов.
– Как там у эльфов – не знаю, – рассмеялся Харрт. – Наш лорд Эрлинг – живчик, каких еще поискать надо! Да и я – не глава гильдии.
– Пока не глава, – подчеркнул я.
Я боялся, что Харрт обидится: все же шутка была сомнительной, однако он лишь повторил:
– Пока не глава – и слава Крондорну, что не глава. Мэтт, сегодня твоя очередь. Доставай бабушкины пирожки. Как там они – свежие еще?
Я возмущенно фыркнул. В нашем клане Врат только младенцы не знают, что дед – неслыханное дело – чуть не разошелся с бабушкой, не дожидаясь положенного века: Хрунда абсолютно не умела готовить. И при этом страшно любила стряпать: бесчисленные пресловутые пирожки, грибные супы с десятком экзотических приправ, соленья и маринады – она готовила их тоннами. Одинаково несъедобные и, так или иначе, съедаемые: гостями, которых не выпускали из-за стола, покуда они еще были способны что-то в себя впихнуть, мужем, который нес это тяжелое бремя с не меньшим достоинством, нежели Труба – бремя королевской власти, да любящими внучатами.
Ни у одного из нас так и не хватило духу сказать бабушке правду.
Однако первопроходцам повезло: Хрунда осталась дома, за тысячи саргов от Брайгена. А как бы мне хотелось забежать к ней поболтать, узнать, что она думает о нашей новой королеве…
Зря я, наверно, Фиону обидел. Накинулся, как тиглан, со своими обвинениями. А ведь она мне верила – может, единственному из всех, – что я смогу ее защитить, поддержать. И я не захотел. Даже не попрощался толком. Но что я должен был ей сказать? Что мы с Крадиром дружно сошли с ума?..
– Мэтт, уснул, что ли? Или жадничаешь?
Я поспешил развязать заплечный мешок. И зажмурился – Солнечный Луч сиял. Не как лучик, а как целое солнышко. Слепящий желтый свет омыл гобелены, упал на стражей…
И они отступили. Скрылись в глубине коридора.
– Слушай, а они ведь ушли! – Харрт не верил собственным словам.
– Как же. – Я тоже боялся им поверить. – Не иначе, затаились на время. Или не хотят портить нам аппетит.
Судя по тому, как первопроходцы накинулись на захваченную с собой снедь, аппетит им было не испортить.