Щит Королевы
Шрифт:
Вид у первопроходца стал изрядно озадаченным.
– Ты что, так уверен?..
– Тсс…
Опустившись на колени, Секкар пустил машинку по полу, и она почти сразу завалилась набок. Первопроходец поднес палец к губам, жестом показав, чтобы мы отступили подальше. Луч от его карнаха ощупывал пол дюйм за дюймом, а невесть откуда взявшийся мелок отмечал очертания люка.
Замахав руками, Секкар заставил нас отступить на главную улицу, на четвереньках попятился назад и поднялся на ноги, лишь оказавшись рядом с остальными.
– Клянусь, внизу кто-то
– Гномы?
– Не знаю. Мне показалось, что я слышал голоса.
– С люком справишься? – решился Харрт.
– Только снизу.
– А если его проломить? – предложил я.
– Камень-то? – поморщился Харрт.
– Я могу показать, где у него петли, – сразу понял меня Секкар. – Какой бы механизм там ни был, сейчас он просто удерживает люк.
– Если, конечно, тот не откидывается вверх. – Харрт сбросил заплечный мешок и уселся сверху.
– Не разумно, – фыркнул Секкар. – Слишком заметно.
– А случайно дернуть за люк, когда по нему будет кто-нибудь проходить, – разумно?
– Давайте попробуем. – Спор начал казаться мне пустым. – Если одновременно вчетвером прыгнуть на люк…
– Вдвоем, – поправил Брант. – Четверо там не уместятся.
– Хорошо, вдвоем. Он либо отвалится, либо те, кто внизу, поймут, что мы хотим их навестить.
– И выскочат нас поприветствовать, – кивнул Харрт. – Мэтт, тебе никто не говорил, что ты наивен?
– Ни разу! – заверил его я. – Обаятелен, остроумен, таже неотразим – все это было. Но наивен…
Чинтах, помнится, в последнее время частенько называла меня «деревяшкой», но ведь ласково, не со зла. К тому же, если учесть, сколько стоит дерево Хорверку, я вполне мог считать, что это наш, хорверкский аналог человеческого «золотце мое». Что, согласитесь, совсем другое дело.
– Тебе что, сложно попробовать? – неожиданно поддержал меня Брант.
– Пожалуйста, пробуйте, – отступил Харрт. – Но если оттуда выскочит полсотни гномов, учтите, что я с детства неплохо бегал.
– Ты покажешь врагу спину? – шутливо изумился я.
– И не только спину. Я же не эльф, чтобы тупо ждать, пока меня превратят в фарш.
Закончив разговор на этой оптимистичной ноте, мы с Секкаром подошли к люку и, шепотом досчитав до трех, прыгнули. Раздался скрежет, я почувствовал, что у меня на плечах повис Брант, и крышка люка обрушилась. Мы попадали в разные стороны, но, к счастью, все же не вниз.
Я осторожно заглянул в люк. Карнах осветил уходящий вниз колодец.
– Кто первый? – ухмыльнулся Харрт.
– Привяжите меня. – Я передал заплечный мешок Бранту. – Будем надеяться, что они этого не ожидают. Как крикну – тяните, крышка падала от силы с десяток саргов.
– Я за тобой, – предложил Секкар. – Удержите?
Мы обвязались веревками и нырнули в дыру. Лететь и в самом деле оказалось недолго. Коснувшись пола, я сразу отпрыгнул в сторону, чтобы Секкар меня не раздавил, и лишь потом огляделся.
Не знаю, кто там пищал, но сейчас мы были одни в крошечной пещерке с такими низкими сводами, что мне
Брант и Харрт спустились следом. Ведущий из пещерки ход больше напоминал лаз – соваться туда не хотелось.
– Давайте возвращаться, – решил наконец Харрт. – Крондорн его знает, куда он уходит. Было бы нас побольше, я бы оставил пятерых здесь, на подстраховке…
– А остальные сели бы на лошадей, подтянули осадные орудия… – съязвил Брант. – Вообрази, как будет весело, если там всего лишь заброшенная грибница.
– Лучше заброшенная грибница, нежели преждевременные похороны, – поддержал друга Секкар. – Помнишь второе правило первопроходца?
– Поделитесь? – Я вновь почувствовал себя лишним.
– Слушай и запоминай, – торжественно объявил Харрт. – «Раз ты еще не умер, так тому и быть».
Троица громко расхохоталась – тут-то все и началось.
Из лаза хлынула толпа раздвоенных – низеньких, закованных в железо и невероятно вонючих. Однако, хотя они были и пониже нас, это оказались отнюдь не дети: отвратительная бороденка того, кто несся первым, была совсем седа. Они не кричали, не размахивали странной формы кирками, которые держали в руках, и от этого нам стало действительно страшно.
– К стене, – скомандовал Харрт.
Мы прижались спинами к стене, меч привычно скользнул в ладонь. Я подумал, что второе правило первопроходца на сей раз, пожалуй, не применимо: Трубе придется…
Дальше мне стало не до размышлений. Старик примерился ударить меня в живот, мой клинок отбросил кирку в сторону, но соскользнул с его доспеха. Рука привычно коснулась лба, чтобы опустить забрало… Эх, ну что за бой! Ни щита, ни шлема!
Вместо того чтобы пытаться прорубить его доспех, я что было силы ткнул кулаком в сосредоточенную физиономию старика и выиграл пару секунд, чтобы проверить, как идут дела у остальных.
Дела оказались нерадостными. Секкару удалось завладеть киркой, однако она явно была ему не по руке, с таким же успехом он мог бы размахивать и сапожным шилом. Харрт дрался, сжав зубы, но его широкий нож не способен был удерживать раздвоенных на расстоянии. Первопроходец уже еле держался на ногах, на его штанах и куртке начали появляться пятна крови.
Брант же – единственный нормально вооруженный из всех троих – орудовал мечом так, будто держал его впервые в жизни, а до того лишь заготавливал дрова, и то не часто. Он не колол, не бил прицельно по щелям между доспехами или по ногам – он рубил. Это выглядело бы смешно, если бы не было столь фатально: клинок уже украшали несколько здоровенных зазубрин, раздвоенные от ударов валились с ног, но оставались целы и невредимы. Они отступили – как отступил бы любой, чтобы не попасть под руку сбесившемуся дровосеку, но я знал, что долго Брант не продержится: рано или поздно рука устанет. Более безумного способа драться мечом я, пожалуй, еще не видел.