Щит Королевы
Шрифт:
– Хватит обниматься, – бросил нам Брант. – Вон У Секкара уже полстены в сторону отъехало.
Скрежет стих. Насчет полстены Брант явно преувеличил. В былые времена проход скорее всего освободился бы полностью; сейчас же образовавшейся щели было довольно только-только чтобы протиснуться.
– Осторожнее, – предупредил Харрт, не сходя с места. – Если оно уползло именно туда…
– Туда-туда, больше некуда, – невозмутимо откликнулся Секкар.
Его карнах осветил новый коридор.
Здесь было чисто. Подозрительно чисто: ни пылинки.
– Зажигаем карнахи, –
Тот кивнул.
Коридор оказался куда шире предыдущего. Здесь тоже некогда были двери, но потом проемы заложили крупными кусками камня. Причем совершенно мне незнакомого: серо-коричневого, пронизанного паутиной красноватых прожилок.
Брант присвистнул: у нас дома никому и в голову бы не пришло что-то замуровывать. Дом Твана – и тот стоял. На всякий случай. Проклятие, если оно там есть, может, со временем куда и откочует, а вот скалу по новой долбить…
Когда наши карнахи, выдохшись, начали помигивать, Харрт объявил привал: в Хорверке уже наступал вечер. Нам пришлось расположиться прямо посреди коридора, однако первопроходцы видели в этом сплошные плюсы: все слышно, незамеченным никто не подкрадется, а если оно надумает вновь нас навестить, будет куда отступить (правда, я бы сказал: «быстренько сбежать»).
Плотно поужинав, мы достали тонкие одеяла из шкурок бий-но, в которые с головой и завернулись. Не знаю, как там бий-но не маются от жары (у них ведь только носики из шерсти торчат), однако мне стало тепло почти сразу. Разве что жестковато, да и заплечный мешок не очень обрадовался, узнав, что я назначил его подушкой. Словом, когда Брант толкнул меня под утро, мне показалось, что ухо так и останется плоским, рубчатым и размазанным по щеке.
По счастью, ночью мы обошлись без гостей. Когда последняя песчинка в наших часах перекочевала вниз, я разбудил храпевшую на весь коридор троицу, и мы двинулись дальше. К этому моменту я был уже совершенно спокоен: все живое и неживое либо уже сбежалось бы от такого храпа дать нам по голове, чтобы не мешали спокойно спать, либо забилось бы в дальние норы и щели – лишь бы только его не слышать.
Так прошло два дня. Замурованные двери, чистый, широкий коридор – и ни души. Первое время мы еще старались держаться поближе друг к другу, всем постоянно чудились то вздохи, то стоны, но в конце концов было решено, что оно отправилось восвояси, убедившись, что от четырех отважных гномов больше головной боли (если, конечно, у него есть чему болеть), чем прибытку.
Тоже, кстати, вопрос: а чего оно от нас хотело? Если эта мерзость гномами питается, то она явно выбрала не самое населенное место в Хорверке. А во всем остальном мы ей не конкуренты… Мучил нас и другой вопрос: откуда же здесь взялось это заброшенное поселение, кто в нем жил? Если предки, как всех нас учили, пришли в Хорверк со стороны Ольтании, то как мы можем ничего не знать о существовавших так далеко к западу кланах? Гномы ведь
На утро четвертого дня путь вновь преградила стена. Ее темно-красные прожилки вдруг показались мне сеточкой кровеносных сосудов, и в голове родилась совершенно безумная мысль: а что если она живая? Смотрит сейчас на нас и думает: «Как же спокойно я без вас жила все эти годы! Так нет, пришли – ищут чего-то, стучат по мне, тревожат…»
– А ведь стена-то совсем другая, – погладил кладку Секкар. – Смотрите: вот здесь и здесь, похоже, какие-то окошечки были.
– Может, ты знаешь, как они через нее проходили? – Брант устало скинул свой мешок на пол.
– Никак, – покачал головой Секкар. – Или не здесь.
Каждый из нас счел своим долгом бросить быстрый взгляд через плечо. Второй раз ему нас на ту же наживку не поймать.
– Мы не могли с разгону проскочить какое-нибудь ответвление? – Рядом с первопроходцами я чувствовал себя мальчишкой, которого взрослые первый раз в жизни взяли с собой на прогулку.
– Всё могли. Но не думаю. Это явно какая-то гранича, за которой никто не селился.
– С определенного времени, – поправил его Харрт. – А до того, готов держать пари, этот коридор был главной улицей города. И немалого, надо сказать.
– Город из одной улицы? – удивился я.
– Кто знает. Скорее, не из одной. И часть того, что мы принимали за двери, – наверняка другие улицы.
– Двинулись в обратный путь? – вздохнул я.
– Слушай, а здесь есть какое-нибудь колдовство? – неожиданно спросил Харрт.
Пришлось доставать Солнечный Луч. Признаться, я ожидал, что эти места давно покинуты, однако ножны по-прежнему ярко сверкали.
– Вот так так, – поцокал языком Секкар. – Угадать бы еще, какой из кланов здесь жил?
– А почему один клан? – усмехнулся Харрт. – Все и жили. Покуда в Хорверк не перебрались. Приятные новости мы с собой принесем – Ведающий Минувшее будет счастлив. «Знаешь, Дамерт, забудь все, что ты там ведал. На самом-то деле и Традаркт, и Лакдуф…»
Стена со скрипом пошла вниз.
– К бою! – заорал от неожиданности Харрт.
Однако биться было не с кем. Первопроходец смутился.
Стена окончательно скрылась в полу – и не догадаешься, что она здесь была. Но первый же проем по левую руку показал, что ее поставили не случайно: вместо камня проход закрывали остатки настоящей двери, наполовину сгнившие, удерживаемые на месте лишь металлическим каркасом.
Убрав их с дороги, Секкар пропустил нас внутрь. Я ожидал вновь увидеть полное запустение, однако здесь все было по-другому.
Небольшой овальный зальчик. Похоже на прихожую, разве что…
Когда Фиона, тому с неделю, захотела посмотреть, как жили гномы тысячу лет назад, я, признаться, поначалу даже не понял ее любопытства. Что значит – как жили? Да так же – и тысячу, и две тысячи. Но высекать в камне овальную комнату…
– Интересно, зачем им это понадобилось? – откликнулся на мои мысли Брант.