Счет
Шрифт:
Аарон, скорее всего, даже не заметил Джексона, который был просто маленькой точкой в зеркале заднего вида, но как только я начала закрывать шторы, то увидела, что Джексон замедлился, подойдя к машине, припаркованной на обочине. Автомобиль был почти полностью скрыт листьями большого дерева, поэтому я могла видеть только блики красных стоп-сигналов и не могла разобрать его марку. Возможно, Аарон увидел, что Джексон бежал за ним и остановился из любопытства?
Я не смогла бы жить спокойно, если бы Джексон выплеснул свою ревность на Аарона, поэтому решила спуститься вниз
Воздух казался холоднее, хотя прошло всего несколько минут. Я заскочила обратно в теплый дом захватить легкий свитер, который оставила у лестницы. Пока шла до конца улицы, увидела, что Джексон склоняется над окном со стороны водителя и сказал с кем-то. Я не знала номер машины Аарона, но эта серебристая «камри» была такой же, как у него. Учитывая, что на улице в это время суток спокойно, похоже, это не было простым совпадением.
Приблизившись, я заметила политическую наклейку две тысячи восьмого года на бампере, которую Аарон настаивал оставить на автомобиле, несмотря на то, что эти выборы были в далеком прошлом. Это определенно была его машина, и значит, прямо сейчас Джексон разговаривал с Аароном. Это было нехорошо.
Поза Джексона не выглядела агрессивной, но ведь он мог сказаль что угодно. Я не хотела, чтобы Аарон знал что-либо о моих отношениях с Джексоном, помимо того, что он мой сводный брат. Если бы Джексон приревновал и впал в ярость, было бы намного труднее делать вид, что у нас с ним только платонические отношения.
Первое слово, которое я слышу, было «больница». Хотя мой разум и терзало беспокойство о недавнем визите Джексона в больницу, думала, данное слово он употребил в качестве угрозы, что-то типа: «Если я увидела тебя с ней снова, то ты окажешься в больнице».
Я не хотела, чтобы Джексон или Аарон заметили меня, но все равно подхожу ближе, готовая вмешаться и оттащить Джексона подальше, или хотя бы попытаться, если того потребует ситуация.
Слова Аарона были приглушены из-за того, что Джексон стоял близко к нему, но я быстро замечаю кое-что странное: Аарон и Джексон знакомы. Они разговаривали дружественным тоном, и Аарон однозначно спрашивал у Джексона что-то обо мне. Тот отвечал ему, что было необходимо, чтобы я его ненавидела по какой-то причине.
Почему Джексон хотел, чтобы я ненавидела его? Всю прошлую неделю он пытался добиться того, чтобы я переспала с ним. Джексон говорил Аарону, что отныне собирается держаться подальше от моей жизни. Предполагалось, это именно то, чего я должна была хотеть, но услышав, как Джексон произносил эти слова, я понимала, что он нужен мне. Возможно, он и усложнял все, но порой это было не так уж и плохо. Если бы жизнь была легкой, было бы скучно, а кто хочет скучной жизни? Я бы точно не пошла в Гарвардский университет, влюбившись в своего сводного брата, но, по крайней мере, это придало бы искорку моей однообразной жизни.
В этот момент фары, свернувшей на дорогу машины, светят мне прямо в лицо. Я вскинула руку, чтобы прикрыть глаза, но когда снова опустила ее после того, как автомобиль проехал, то обнаруживаю, что Джексон смотрел прямо на меня.
Я не планировала конфликтовать с
– Джексон? Что происходит?
– спросила я.
– Я... эм, я...
Джексон, казалось, впервые потерял дар речи. Обычно его рот работал, выдавая по сто слов в минуту быстрее, чем его мозг, но сейчас он был похож на того, кого поймали с поличным.
– Аарон?
– спросила я, глядя мимо Джексона на своего друга.
– Не хочешь объяснить? Откуда ты знаешь Джексона?
– Нет, - ответил Аарон, - не так. Слушай, я, наверное, оставлю вас двоих, чтобы вы обсудили это, - Аарон посмотрел на Джексона.
– Расскажи ей все. Она заслуживает знать правду. Думаю, ты будешь удивлен тем, как она воспримет эту новость. Я давным-давно усвоил, что не стоит недооценивать Дженнифер.
Джексон отошел от автомобиля и Аарон медленно уехал.
– Тебе стоит прислушаться к нему, - сказала я.
– Расскажи мне все и не сдерживайся. Не знаю, понравится ли мне то, что ты скажешь, но я чертовски уверена, что мне не понравится, если ты опять соврешь.
– Достаточно честно, - ответил Джексон.
– Пойдем внутрь. У тебя несколько любопытных соседей, а я бы предпочел, чтобы этот разговор не был распространен по всему интернету к завтрашнему утру.
Мы с Джексоном вернулись домой в тишине. Папа в гостиной смотрел новости, в то время как Кэрри работала там, где раньше была моя игровая комната, когда я была младше. Впоследствии комнату переделали в офис, так как женщина никогда не переставала работать. Кэрри была так сосредоточена на своей работе, что не заметила бы нас, даже если бы мы зашли к ней и начали целоваться.
Мы поднялись наверх и прошли в мою комнату. В комнате Джексона все еще стояли сумки по всему полу, которые он толком не распаковал, тогда как в моей был такой порядок, что можно было подумать, будто я все еще живу в колледже. Я всегда держу свою комнату в идеальной чистоте. Привычка, которую я унаследовала от мамы. Она хотела привить мне трудолюбие с юного возраста. Я пыталась доказать ей, что не будь у меня работы по дому, то у меня оставалось бы больше времени на учебу, но мама настаивала на том, чтобы я убиралась, изучала два разных вида труда и научилась совмещать их. Она, видимо, беспокоилась о том, что у меня недостаточно теоретических знаний, чтобы поступить в хороший колледж и устроиться на приличную работу.
Мои первые пара лет в школе не были выдающимися, уж точно никто из учителей не думал обо мне, как о будущей студентке Гарварда, но в возрасте тринадцати или четырнадцати лет я словно вошла в свою стихию. Предметы, которые всегда были для меня трудными, особенно математика и естественные науки, я вдруг начала понимать, и меня перевели в класс для умных детей. Когда же я перешла в среднюю школу, то официально стала одной из умнейших учениц, и мои новые учителя не скрывали тот факт, что возлагали на меня большие надежды.