Щепотка перца в манной каше
Шрифт:
— Смотри! Мальчик и Демон!
Кто демон-то? Да я херувим, по сравнению с этим маленьким монстром.
— Инга твоя — типичная лимитчица. Приехала в Питер из Чуркестана, нашла дурака местного, запудрила ему мозги и довольна. Ей от тебя только прописка нужна, — говорил мне циник и нигилист Ничко.
— Коля, разве может быть все так примитивно и грубо? Неужели ты не веришь в любовь, в другие светлые чувства? — удивлялся я. — Неужели все, что во мне есть привлекательного — это прописка? Ты что, серьезно так считаешь?
— Конечно это не все. Извини.
— Скотина ты, Коля, и человеконенавистник, неспособный на любовь. Отсюда и озлобленность твоя.
Я не верил, что Инга и в самом деле такая «продуманная» и расчетливая. Я надеялся, что она меня действительно любит. А вот любил ли я ее? Да, я ее любил. Спокойной и ровной любовью, может быть, не страстно и не слепо, но любил, это абсолютно точно. Мне было плохо без нее, некомфортно, я скучал, если не видел ее несколько дней, мне хотелось, чтобы она всегда была рядом. Это было странное чувство, оно напоминало мне любовь к родной сестре, к матери. Инга как-то незаметно и плавно стала мне родной, с той только разницей, что мы с удовольствием занимались сексом и это не было инцестом…
Подвенечное платье невеста уже выбрала, измотав, правда, нервы всем работникам свадебного салона. Оставалось определиться с тем, кто у нас будет свидетелями. С моей стороны — Македон, это понятно. Инга выбрала себе в свидетельницы подругу детства — некую Рену из Баку. В качестве свадебного экипажа выступала прекрасная новая «ауди», владельцем которой был один из Ингиных братьев, проживающих в Питере. Ему же предстояло управлять автомобилем во время церемонии бракосочетания. Справлять, то есть непосредственно пьянствовать и закусывать, решили в квартире у моих родителей. К назначенному дню все было готово.
Накануне свадьбы Македонский сделал мне сюрприз. Организовал мальчишник. Он снял одну из навороченных, дорогих бань в центре города. Мы отправились туда втроем: я, Македонский и Коля Ничко, который нагло вклинился в нашу компанию. Попивая в предбаннике холодное пиво, мы вели неспешную беседу. Вещал в основном Николай, он отговаривал меня жениться.
— На кой хер тебе это надо? Обузу такую на шею вешать. Всю жизнь на нее и ее родственников въебывать будешь, — говорил мне дружески Коля.
— Причем тут родственники, они в Израиль уже свалили! — защищался я.
— Они тебя и оттуда достанут, плохо ты евреев знаешь, — наступал юдофоб Ничко.
— Заткнись ты, Коля, не порти человеку праздник, — вмешался Македон.
— Какой же это праздник?! — возмущенно всплеснул руками противник брака Ничко.
Спор наш прервал угрюмый, короткоостриженый мужчина с огромными плечами, заглянувший в сауну. Он подозрительно осмотрел нас.
— Девчонок заказывали? — неприветливо осведомился гость.
— Да, да, да! — обрадовался Македон и вышел вместе с атлетом из парилки.
Через несколько минут он появился вновь. С собой Урмац привел двух потасканных баб.
— Это, Аркаша, тебе подарок! — торжественно объявил он. — Раздевайся, девчонки! — скомандовал эстонец и подтолкнул баб к столу.
— Девушки, вы проститутки? — церемонно спросил у них
— Мы девушки по вызову, — важно ответила одна из женщин.
Глазенки у Николая сразу стали сальными, он потрогал одну из барышень за грудь. Македон дал ему по рукам.
— Не лезь, гаденыш! Я Аркаше их подарил, — угрожающе прикрикнул он на похотливого Ничко.
Коля нехотя уселся на свое место. Девки прикрылись простынями и схватили по бутылке пива. Македон сообщил им, по какому поводу гуляем.
— Поздравляем, — лаконично и нехотя сказали те.
Проститутки явно были лишними, мне хотелось просто посидеть с друзьями, выпить, отдохнуть.
— Саня, спасибо тебе за подарок, но ты ведь знаешь, я серьезно отношусь к сексу, не люблю я такую вот еблю в бане, — с сожалением сказал я Македону.
Девицы заметно обиделись и сделали попытку уйти. Ничко мгновенно сориентировался.
— Куда?! Деньги-то уплачены, — остановил их Николай. — Ты ведь заплатил? — уточнил он у Македона.
— Да, — подтвердил тот.
Ничко моментально сцапал одну из дам и исчез с ней в парилке. Через несколько минут Коля вернулся и утащил туда же вторую из подаренных мне проституток.
Таким образом за столом остались мы вдвоем с Македоном и последующие полчаса провели за разговором и пивом. Из парилки слышались непрерывная возня и смех блядей — Коля развлекался. Мы захотели согреться немного и зашли в парилку. Там тщедушный, но весьма активный Ничко ползал от одной бабы к другой и поочередно причленивал их. Девушкам нравилось. Мы с Александром выгнали их из парилки, постелили простыни и уселись потеть. Приятный, сухой жар охватил наши тела, проник под кожу. Посидев минут пятнадцать, мы вышли и нырнули в бассейн, выгнав оттуда любвеобильного Ничко и его сексуальных партнерш.
В конце мальчишника мы с Македоном поставили девушек раком друг напротив друга и, воспользовавшись презервативами, все-таки трахнули их. Без всякого удовольствия. Так, чтобы деньги зря не пропадали.
Утром торжественного дня мы с Ингой поехали во Дворец бракосочетания, в машине вместе с нами сидели свидетели — Македон и приехавшая из Баку Рена. Рена оказалась небольшого роста, изящной брюнеткой. Урмацу она явно понравилась. Да, сексапильная. Нас отвели в комнату жениха и невесты ожидать назначенного часа. Македон отправился куда-то хлопотать насчет фотографий и видеосъемки и увлек за собой Рену. Кроме нас в комнате осталась еще одна пара — мужичок в сером костюме и его невеста, пышная дама в белом платье, с букетом роз в руках. Жених что-то страстно шептал на ухо своей избраннице, та в ответ громко смеялась и постоянно повторяла одно и то же слово.
— ВАУ! — реагировала она на каждую фразу.
Жених, опять прильнув к уху пышнотелой, что-то шептал.
— ВАУ! — стандартно отвечала невеста.
Господи, откуда это идиотское слово? Америка с этим «вау» распрощалась уже лет двадцать назад, почему вдруг оно появилось у нас, на берегах Невы? Мне непонятно. Ладно бы дети только его произносили, а то ведь стоит сорокалетняя бабища и орет, как дура: «Вау, вау!»
Видимо, эти мысли отражались у меня на лице, потому как Инга дернула меня за рукав и прошептала: