Щёнок
Шрифт:
– Кости, сэр. Все тело.
Взгляд зельевара, брошенный на ребенка, выражал полное недоумение. Он просто не понимал, что же могло причинить такую боль. Снейп знал, что ритуал усыновления, использующий кровь, постепенно повлечет серьезные изменения как во внешности мальчика, так и на генном уровне. Вот только эти изменения не должны быть столь стремительными - обычно они проходят постепенно, едва заметно и уж совершенно точно никак не связаны с болью. Кроме того, Северус не видел никакой разницы в том, как малыш выглядел до и после церемонии. Нос был все еще маленький, как у Лили, а тонкие бровки красиво
– Тебе все еще больно, Гарри?
– осторожно поинтересовался он.
– Нет, сэр.
– Ты уверен? – переспросил Снейп сомневаясь, что мальчик скажет правду: его маленький сын был очень мужественным и стойким.
– Да, сэр.
Снова вздохнув, Северус помог малышу забраться обратно в кровать, затем уселся рядышком, чтобы видеть лицо мальчика. Но Гарри, как и всегда в такие моменты, не отрывал взгляд от своих рук.
– Ты помнишь, я просил не называть меня "сэр"?
– Да, сэ... да, отец.
– А наш договор о том, что ты будешь смотреть на меня, когда мы общаемся, помнишь?
– Да, отец.
Черные глаза на мгновение встретились с широко раскрытыми зелеными, полными страха, и малыш сразу же плотно сомкнул веки.
– Хорошо. Теперь я хотел бы узнать, как ты научился заглушать звуки. Гарри, я ничего не слышал даже тогда, когда ты испытывал боль.
– Отец, пожалуйста, я... я ничего не сделал!
Мальчик снова попытался отползти к стене, но Северус остановил его, крепко обхватив за спину. Малыш моментально начал вырываться, и, желая его успокоить, зельевар постарался сделать свой голос как можно более приветливым и мягким:
– Гарри, все хорошо. Я не сержусь. Просто мне важно знать, как ты это сделал.
– Я не делал! Пожалуйста, сэр, простите. Этого больше не случится, я клянусь! Пожалуйста!
Ох, Мерлин. Как мальчик боится собственной магии! Что же эти монстры, считающиеся его родственниками, могли сделать с ребенком?
– Все хорошо, Гарри, - снова повторил Снейп. – Я вовсе не сержусь и не буду тебя наказывать.
Малыш резко вздохнул и зашелся кашлем. Северус продолжал ласково поглаживать сына по худенькой спине.
– Не будете? – голосок звучал очень тихо и нерешительно, но в нем чувствовалась огромная
– Правда?
– Правда, Гарри. А теперь расскажи, как тебе удалось создать тишину вокруг себя.
Несмотря на то что малыш при этих словах сгорбился, он выглядел чуть более расслабленным.
– Я... Я не знаю, сэр. Может, потому что я ненормальный.
– Гарри, - произнес мужчина, добавив капельку разочарования в свой голос, - я ведь просил тебя не использовать это слово.
Тоненькие бровки нахмурились, а в зеленых глазах читалось огорчение.
– Вы имеете в виду "сэр"?
Северус на мгновение прикрыл глаза, чувствуя нарастающую головную боль. Но искренний вопрос ребенка требовал ответа.
– Нет. Иногда тебе придется называть меня или других взрослых "сэр". Я имел в виду слово "ненормальный". Еще раз прошу тебя не употреблять его в нашем доме.
– Но я...
– Нет, Гарри. Это не обсуждается. Я ведь уже объяснил, что твои родственники скрывали правду. Магические способности вовсе не делают человека ненормальным. Просто ты волшебник.
– Волшебство - плохое слово, сэр, - прошептал растерянный малыш.
– Вы сказали...
– мальчик наморщил лоб, пытаясь вспомнить.
– Разве вы этого не говорили?
– Нет. Ты неправильно меня понял, Гарри.
Северус призвал на помощь все свое терпение и спокойствие, чтобы в голосе не появилось ни капли агрессивности, которая могла бы напугать малыша и окончательно разрушить хрупкое доверие между ними. Он сдерживался даже вопреки растущему с каждой минутой непреодолимому желанию убивать Дурслей долго и медленно. Это же немыслимо - сказать юному магу, что волшебство - плохое слово, запретить даже произносить его вслух! Когда он доберется наконец до этих родственников, им придется ответить за все свои поступки. И сейчас идеальный момент, чтобы нанести Дурслям долгожданный визит. Вот только начатый с сыном разговор следовало закончить.
– Волшебство - это очень хорошо, Гарри. Как слово, так и сами действия.
– Правда?
– Правда, малыш. Мне очень приятно, что ты волшебник. Я очень рад.
– Я тоже, - неожиданно прошептал Гарри, одарив Северуса одной из своих редких улыбок, и придвинулся чуть ближе к отцу.
***
Этим же вечером Снейп запланировал еще одно важное мероприятие. Но вначале он убедился, что все срочные дела сделаны. Гарри устроился в библиотеке, получив разрешение смотреть на все, что хочется, но при этом ничего не трогать руками в отсутствии Северуса. Даппин было поручено накормить мальчика, если вдруг хозяин задержится и не успеет вернуться к ужину. И лишь после этого зельевар аппарировал на Тисовую улицу.