Щёнок

jharad17

Северус в ярости мерил шагами свою гостиную, пытаясь взять под контроль разбушевавшиеся чувства. И злоба эта была направлена вовсе не на мальчика, а исключительно на себя. О чем он только думал, когда возвышался, словно скала, над парализованным от страха малышом, прекрасно зная, что Гарри до ужаса боится тех, кто выше и значительно сильней его. Взгляд ребенка, полный паники и какого-то фатального бессилия, поразил Северуса в самое сердце.

Постепенно к самобичеванию добавились и сомнения в правильности принятого решения. Всю прошлую ночь Снейп пытался представить как можно больше отрицательных сторон предстоящего

усыновления. Снова и снова он убеждал себя, что совершает громадную ошибку, потому что понятия не имеет, как правильно воспитывать детей и в особенности Мальчика-Который-Выжил. Северус мучился сомнениями: возможно ли, переступив свою многолетнюю ненависть к биологическому отцу малыша, растить его, как свого собственного? Не возненавидит ли он однажды ребенка, как это сделали его дядя и тетя? Да и сам Гарри, в силу своего слишком юного возраста, вряд ли полностью осознавал, что должно произойти. И хотя он, на первый взгляд, казался удивительно тихим, робким и запуганным, но в то же время этот ребенок проявлял чудеса смелости. Вот только его чрезмерная покорность и абсолютное послушание не только настораживали, а даже пугали.

Но чем больше Северус кружился в водовороте собственных сомнений, тем больше он приходил к выводу, что Дамблдор не ошибся. Правда, зельевар буквально нутром чувствовал, что невольно стал участником очередной махинации неугомонного старика. Но, несмотря на это, мужчина просто не мог отправить мальчишку обратно к его так называемым родственникам. И вообще, поведение Дамблдора во всей этой истории казалось очень странным, ведь Снейп прекрасно знал, как директор любил Лили. Тогда почему же старик даже не попытался приютить ее сына и позаботиться о нем? Неужели эти обязанности следует возлагать на бывшего Пожирателя Смерти и шпиона?

Подобные мысли совершенно не давали успокоиться, скорей, наоборот, все больше и больше заводили Снейпа. Поэтому молодой профессор постарался на несколько минут отвлечься и очистить сознание. Справившись немного со своей яростью, зельевар позвал Даппин и велел ей принести завтрак в комнату Гарри.

– После этого я хочу, чтобы ты отправилась к мадам Малкин на Диагон аллею. Гарри нужна подходящая одежда для сегодняшней церемонии. Думаю, голубая мантия ему прекрасно подойдет. Не забудь попросить мадам Малкин наложить размероизменяющие чары, а счет за одежду отправишь в Гринготтс.

– Да, хозяин Снейп, сэр, - обрадованная полученным заданием, эльфийка низко поклонилась и с негромким хлопком исчезла.

Покружив еще пару минут по комнате, Северус уже не мог больше откладывать неминуемую встречу с мальчиком. Преодолев свои тревоги и опасения, он поспешил наверх.

***

Гарри тихо сидел на кровати, аккуратно сложив руки на коленях. У него был вид человека, целиком и полностью покорившегося своей судьбе. Малыш даже не поднял взгляда, когда Северус вошел в комнату.

– Гарри?

Мальчик продолжал внимательно изучать свои ладони, но маленькие плечики ощутимо напряглись. Северус медленно и осторожно приблизился к кровати, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

– Посмотри на меня.

– Не разрешается, - тихо прошептал малыш.

–

Здесь это правило не действует. И даже больше того, мне бы очень хотелось, чтобы ты смотрел на меня, когда мы разговариваем.

Хрупкие ручки ребенка затряслись, и мальчик мгновенно сжал их в кулаки, словно пытаясь скрыть свой страх. "И почему он не должен тебя бояться? – с сомнением подумал Снейп.
– Особенно после того, как ты наорал на него!"

– Гарри, пожалуйста, посмотри на меня.

Не поднимая головы, мальчик исподлобья нерешительно взглянул на мужчину сквозь значительно отросшую челку, прикрывающую не только лоб со знаменитым шрамом, но и яркие зеленые глаза. "Глаза Лили", - внезапно осознал Снейп, почувствовав, как что-то кольнуло в сердце. Глаза Лили, выдававшие боль, которую пришлось перенести этому несчастному малышу, весь кошмар его еще такой короткой, но уже исковерканной жизни.

– Спасибо, - произнес наконец Северус.
– Гарри, прости, что напугал тебя.

– Я не...
– мальчик резко оборвал фразу и отвернулся, а Снейп в очередной раз почувствовал бешенную ярость на родственников малыша, которые довели будущего Спасителя Волшебного Мира до такого состояния.

– Все хорошо, Гарри, - Северус постарался изменить свой голос и привычную манеру поведения, добавив как можно больше мягкости, чтобы снова не напугать мальчика. Гарри медленно кивнул, продолжая при этом сидеть, отвернувшись от мужчины и сжав маленькие кулачки еще сильней.

Появление Даппин с подносом, полным еды, спасло Северуса от необходимости говорить что-то еще. Эльфийка поставила поднос на прикроватный столик и исчезла, а мужчина протянул Гарри его порцию. Для каждого их них была приготовлена сладкая каша, несколько тостов с маслом, немного свежей клубники и черники. Кроме этого, Северус заказал себе чашку горячего ароматного кофе, а Гарри - стакан свежевыжатого сока.

Мальчик обхватил свой стакан обеими руками и сделал пару глотков под внимательным взглядом Северуса. Должно быть, вкус показался Гарри немного странным, потому что он вдруг растерянно взглянул на мужчину и снова опустил голову.

– Что такое?
– спросил Снейп, проглотив ложку каши.

– Я никогда раньше не пробовал такого сока, сэр.

– Это тыквенный сок, - ответил мужчина.
– И я не думаю, что маглы вообще пьют его.

– Маглы, сэр? – несколько нерешительно спросил мальчик, и становилось очевидно, что задавать вопросы он не привык и побаивался. Снейп понял, что это еще одно идиотское правило из прошлой жизни малыша.

– Ты можешь задавать вопросы, Гарри, - мягко сказал он.
– Мне бы даже хотелось, чтобы ты их задавал. Это лучше, чем скрывать свое невежество. Что касается твоего вопроса, маглы - это люди, которые не обладают магией. Обычные люди, подобные твоим родственникам, а также все те, кто даже не подозревает, что волшебный мир существует. Ты понимаешь?

– Да, сэр, то есть, отец, - ответил малыш и сделал еще один глоток сока. По его лицу невозможно было понять, о чем думает мальчик, но Северус догадывался, что ребенка мучает что-то еще.