Счастливее всех
Шрифт:
Рыдало ночами, писало стихи -
Бессовестно-дерзко, смешно и нелепо,
И вновь из дождей выходило сухим.
Ему не подвластна осенняя сырость,
Его кислород - это радость и смех.
Но как бы оно в своей клетке не билось,
Есть выход один - быть счастливее всех!
А осень идет по неброским аллеям,
До счастья ей, как до луны босиком.
Она хохотать на весь мир не умеет,
Ей нужен очаг и приветливый дом.
Немного дождя и немного покоя,
Чуть-чуть вдохновенья
Хоть жизнь, как всегда, хлещет горной рекою,
И ей наплевать на очаг и покой.
Вот так и летим - две шальных параллели,
У лета - смешинки, а я люблю сплин.
Тебе позвоню я, возможно, в апреле,
Когда снег сойдет с самых дальних вершин.
А может, мы встретимся ровно в июне,
Смущенно кивнув:
– Как твои, брат, дела?
На грани надежды, мечты и безумья
Моя драгоценная осень пришла.
Молитва
Сорвусь ли в бездну накануне мая
Решать не мне, а этим небесам.
Я очень часто их не понимаю,
Тогда Господь ко мне приходит сам.
И мы сидим на крыше, свесив ноги.
Пьем чай зеленый, слушаем рассвет.
– Ну, как там нынче поживают Боги?
Достали люди за две тыщи лет?
Он улыбнется:
– Что ты, все в порядке!
Работа - не фонтан, но можно жить.
Ращу детей, пропалываю грядки,
И доброте пытаюсь научить.
Жаль, не всегда без слез оно выходит...
Что обо мне, как у тебя дела?
Опять шальные мысли сумасбродят,
И бьют тревогу, как колокола?
Пожму плечами и кивну смущенно:
– Всегда ищу во всем глубокий смысл.
Он засмеется звонко-удивленно:
И скажет:
– Разве в этом только жизнь?
А ты возьми и просто слушай ветер.
Дыши надеждой, веря в чудеса.
И улыбайся. Будет день твой светел...
Хотя ты все всегда решаешь сам.
Другу
Не нужно рвать душу - она живая,
Ножи не наточишь о мягкий шелк.
Тебе ведь проще дойти до края,
Чем просто решить: будет все хорошо.
Но знаешь, путь странствий всегда дороже
Тем, кто до безумья боится жить.
Глухая осень живет под кожей
Ее ни убить, ни забыть, ни пропить.
А значит - ночами писать портреты,
Варить злой кофе, глотать добрый сплин,
Любую бурю встречать раздетым -
И чтобы до дрожи, до ранних морщин...
Теряя силы, сводить параллели,
Казаться придурком, шутом, глупцом.
И что ж, вот так - без высокой цели,
Гореть
Но где-то внутри, на задворках сердца,
Лежат ключи от полуночных грез.
Хранитель тайный ты божьих терций,
Ну не пускай ты жизнь под откос!
Общество и люди
Мы сами себе любим ставить границы:
Два шага до края, пять дней до зимы.
Как надо влюбляться, с кем надо - мириться
И строить судьбу на основе прямых.
Но жизнь не приемлет простых параллелей,
Она словно горный бурлящий поток.
А людям привычней упасть на колени,
Чем в песне сойти с общепринятых строк.
И лишь чудаки и безумцы способны
Ловить ветер странствий, не слышать толпу.
Их мысли и чувства всегда инородны,
Сердца их свободны, и ярок их путь.
Судить здесь нельзя, мудро судит лишь Небо,
Тут каждый одежду берет по себе.
Быть честным с собою, не следовать слепо
За кем-то другим - не преграда для бед.
Гораздо удобнее жить по законам,
И солнца ждать летом, а снега - зимой.
Разбиться о скалы не очень резонно,
Ведь проще лететь по привычной кривой.
Вот только бессонница воет ночами,
А днем устаешь от назойливых глаз...
Коль крылья себе не растишь за плечами,
Тебе не уйти от проторенных трасс.
Донецкая весна
Март разрушает плен
Зимнего негатива.
И призывает к миру
Жаждущих перемен.
Снова зовет набат?
Вот он, подснежник белый,
Но до чего ж он смелый,
Под установкой "Град"!
Вырос сегодня утром,
Жить ему до минуты,
Как ты начнешь стрелять...
Марту не привыкать
Рвать ледяные реки,
Пробует человека
В людях он отыскать.
Между войной и сном,
Между дождем и снегом,
Утренним артобстрелом
И мирным светлым днем.
О поэзии
Соткана из безумия,
Создана из отчаяния,
Ты моя Муза трудная,
Светлая и печальная.
Строки рифмуешь совестью -
Сразу свободней дышится,
Ты иссушаешь полностью,
Но без тебя я лишняя
В этом разрыве времени.
Слово - мое оружие,
Слово - зародыш семени,
Слово, как символ лучшего,
Магия стихосложения.