Счастливее всех
Шрифт:
Ищешь в горестях вдохновение,
В пальцах зуд неоконченных строк.
В каждом вздохе и в каждом мгновении
Ты отчаянно одинок.
Ведь поэзия требует мудрости,
У счастливых иные пути.
Глубина не бывает без трудностей,
К ней сквозь тернии должен дойти.
Дар - проклятие ежедневное,
Негасимый, неистовый свет.
На лохмотья, на откровения
Душу рвет каждым словом поэт.
Зимнее
Мы
И дышали на замерзшее окно.
Нам казалось, лишь весной теперь,
Справимся мы с этой тишиной.
Думали - не стоит больно мудрствовать,
Пусть весна разбудит нашу жизнь.
Это просто время - зимне-трудное,
Его просто нужно пережить.
Зябко плечи кутали и верили,
Жизнь - она вся где-то впереди.
Что зима? Зима живет потерями,
Жить зимой - лишь душу холодить.
А зима цвела своею сказкою,
Выплетала снегом кружева.
И никто не замечал под белой маскою
Сколько в ней уюта и тепла:
Мягкий плед, кота на подоконнике,
Сладкий чай и теплую постель,
Что из тысячи снежинок звезды сотканы...
Ну а люди все хандрят и ждут апрель.
Дети Бога
Взрослеешь семимильными шагами,
Когда беда с петель срывает двери.
И остается только слепо верить,
Что солнце где-то есть за облаками.
Отнюдь не время ставит ориентиры,
Вся наша жизнь, как полоса препятствий.
Господь так странно предлагает счастье,
После того, как сломаны рапиры,
И ты стоишь - растерянный, уставший,
И нет ни слов, ни слез, ни сожалений,
Вовсю ругая неизменность терний
На фоне равнодушного участья.
Так кто же мы для маленькой планеты?
Земля - наш рок, иль поле для взросленья?
Где каждый век сменяя поколенье,
Бог верит - поумнеют его дети.
Я не умею терять друзей
Я не смогу тебя отпустить
И сделать вид, что мы не знакомы.
С трудом разрушены бастионы,
Их снова просто не возвести.
Я не умею терять друзей,
И разделять мир на два контраста,
И в дальний путь провожать бесстрастно
Душою вросших в меня людей.
Но жизнь, как скальпель, идет вперед,
И по живому срезает нити.
Лишь память, словно скупой хранитель,
Ведет потерям бесстрастный счет.
Но знаю, встретимся как-нибудь,
Пусть через пять или шесть столетий.
А может, даже и этим летом
Судьба опять нам подскажет путь
Вдоль ярких праздничных
Полночных споров, неспешных мыслей,
Молчанья доброго, светлых писем...
Я не умею терять друзей.
Философское настроение
У каждой молитвы свой точно отмеренный срок,
У каждого Бога есть сны о вселенском прощении.
А все для того, чтобы мы принимали решенье,
Какой же нам нужен тот самый, финальный итог.
Бессовестно врет это небо сиянием звезд,
Храня нашу боль на излете безоблачной сини.
Мы так виноваты за все, что когда-то просили,
Молитвой пуская Его поезда под откос.
До крика, до дрожи, до яркой, как солнце, любви
Идти безоглядно и верить в святую обитель.
Ведь каждый из нас его плоть и беспечный хранитель,
Так глупо ведущий на рифы его корабли.
Но все же есть ветер, что дует в мои паруса,
Упрямый и дерзкий, смешной и немного наивный.
И знаешь, он любит пронзительно синие ливни,
Плюет на финал и желанье кого-то спасать.
Молитва его, как надежды несбыточной нить,
Последняя битва течет интенсивным потоком
Сквозь весь его мир, и обыденным светлым истоком
Кипит в глубине беспокойной - желание жить.
После обстрела
После обстрела глубже тишина,
Дороже жизнь и искренней улыбка.
Ты понимаешь, мир настолько зыбкий,
Что рядом с ним всегда идет война.
После обстрела прагматичней сон,
Его, как сил, как правды, не хватает.
Когда в туманной дымке утро тает,
Ты отмеряешь новый Рубикон.
После обстрела нет других проблем,
Родные целы? Значит, все в порядке.
А где-то там судьба играет в прятки,
И кто-то грезит ветром перемен.
И счастье есть. Ты жив после обстрела.
Друзьям,
которые пытаются до меня дозвониться
после очередного выпуска новостей