Счастье не дается даром, а дорогого стоит

Оболенская Татьяна

Виктор Станиславович медленно двинулся в зал. Он подошел к Маше, сел возле нее, взял ее руку и поднес к своим липким губам. Маша брезгливо отодвинула руку.

– Вы не знаете, где мой брат? – растерянно спросила она его, и непонятная тревога уже как змея пробралась в сердце, свернулась там колечком и затихла.

– Знаю! – паршиво улыбнулся Виктор Станиславович. – Он на балконе, курит, думает о жизни и о вас, кстати, ждет вас. Кажется, что-то хочет вам сообщить.

Маша кивнула, встала и пошла в сторону балкона.

В этот момент на балкон вышел Александр. Женька курил, лицо у него было белое, как бумага. Он оглянулся на Берестова и быстро отвернулся.

– Я

все слышал, Женя! – Александр с презреньем смотрел на него. – Ты совсем спятил? Продать свою сестру этому ублюдку? Да тебя пристрелить мало! Ты знаешь, что он с ней сделает? Он же извращенец!

– У меня нет выбора, – медленно, как больной проговорил Женя. Он боялся повернуться и взглянуть в глаза другу. – К тому же Полухин обещал на ней жениться, неуверенно проговорил Женька. – Машка стала просто красавицей. На нее сейчас уже мужики пялятся. Влюбится еще в какого-нибудь урода. Что тогда делать? Может быть, Полухин не такой уж и плохой вариант? Будет женой банкира, – Женя пытался оправдаться перед самим собой. – Кроме того, ты же не захочешь ее купить? – зло усмехнулся Женя. – Слишком благородный! А мне нужны деньги и завтра.

– Вот как? – разозлился Александр. – А ты ее спросил, понравиться ей быть разменной монетой в твоих грязных играх? Ты сутками торчишь в казино, а она должна расплачиваться своей красотой и невинностью за твои сомнительные удовольствия? Ты такой же ублюдок, как и Полухин. Как только ты додумался до такого, продать сестру!? Сколько ты ему должен?

Женя бросил сигарету за балкон и тихо назвал сумму. Александр присвистнул.

– Придурок! – в сердцах громко проговорил он и матерно выругался. – Это же надо столько проиграть! Когда ты только успел? Я, конечно, мог бы тебе дать деньги в долг, но решу этот вопрос по-другому. Я действительно сам куплю твою сестру, если ты способен ее продать!

Маша уже была у балкона, хотела подойти к Женьке, но услышала последнюю фразу и тихо отошла в тень. В груди все сжалось от страха.

– Значит я товар? Женька хочет меня продать? А Берестов купить? Поддонки! Какие же они поддонки! Купить меня, как какую-то проститутку! И Женька согласен?! И это мой родной брат! А Берестов? Хорош! Разыгрывал из себя влюбленного. А самому нужна девка для удовольствий! Мерзавцы! Ненавижу обоих! – с отчаяньем подумала она.

Слезы полились ручьем. И некому защитить ее от этого страшного мира! Единственный, родной человек – брат, оказался предателем. А ее девичье тело завтра как кусок мяса на бойне будут терзать, и рвать на части. Маша хотела убежать, но что-то удерживало ее.

– Завтра я сниму деньги в банке и передам тебе, – уже спокойно продолжал Александр. – Но у меня есть непременное условие. Девчонка завтра же должна уехать учиться в Лондон. Она хочет поступать на специальность «Банковское дело». Вот пусть и учится в Англии. Она будет там пять лет. Эти годы она не должна появляться в Москве. Сейчас ей шестнадцать, вернется в двадцать один год. Ее учебу я буду оплачивать, и ее содержание тоже. Она ни в чем не будет нуждаться. В конце концов, это теперь моя обязанность, раз я ее купил! Это для того, чтобы ты ее еще раз кому-нибудь не перепродал, пока она вырастет, – Александр холодно смотрел на друга. – Не знаю, останется ли у меня компаньон, но друга уже не осталось, это точно!

Женька не мог поднять на Александра глаза.

– Сашка, я сволочь! – он закрыл лицо руками. – Ведь я люблю Машку! Как я мог? Я самый настоящий поддонок! И если бы не ты…Спасибо!

– За такое спасибо не говорят! –

жестко проговорил Александр. – Мы совершили с тобой не очень благовидный поступок! Ты продал свою сестру. Я купил ее. Как будто бы она вещь на распродаже! А теперь, будь добр, забудь о ней. Она моя! И я никому не позволю притронуться к ней даже пальцем. Ты сейчас же скажешь этому ублюдку, что завтра вернешь все его деньги. Кстати, гости будут ночевать на твоей даче?

Женька кивнул. Александр неторопливо закурил и посмотрел на друга.

– Я не хотел оставаться ночевать у тебя на даче, – медленно проговорил он. – Но теперь останусь. Буду присматривать за твоей сестрой, пока она не улетит в Лондон. Она полетит с моим адвокатом. Мне сюрпризы не нужны! Я теперь даже и не знаю, что может выкинуть мой дорогой, старый друг за определенную сумму денег?

На ватных ногах Маша вернулась в зал. Что делать? Бежать! Сейчас? Конечно, нет! Выдержка у Маши в папу, будь здоров! Сейчас она все выдержит, а ночью на даче, когда все уснут – сбежит. Маша вспомнила разговор брата и Берестова. Она не все поняла. О каком ублюдке они говорили, о каких деньгах? Маша только поняла, что Берестов ее купил и хочет завтра отправить на учебу в Лондон. Только зачем? Ему не нужно ее молодое тело? А для чего тогда он ее купил, чтобы дать ей образование в Лондоне? Одно радует, что если она уедет, пять лет не увидит этих подлецов – Женьку и Берестова.

Маша лежала в своей спальне на даче с закрытыми глазами, но сон не шел. Адреналин зашкаливал, казалось, Маша сейчас захлебнется им. После ресторана Женька сообщил Маше, что она завтра уезжает учиться в Лондон. Он крепко обнял ее, прижав к своей груди, и долго не отпускал. А Маша от отвращения к нему еле-еле сдерживалась, чтобы не закричать. Женька ей стал противен. Она никогда и не думала, что ее любимый, старший брат будет ей так отвратителен. После ресторана гости всей толпой отправились к ним на дачу, продолжать веселье. Берестов, конечно же, тоже. Он был хмур и как-то напряжен. На Машу не смотрел, с гостями не веселился, сидел со стаканом виски вдали от всех и смотрел в одну точку. Лицо у него было очень грустное. Маша даже удивилась.

– Что же это он впал в печаль? – с ненавистью думала она. – Совершил такую удачную сделку, купил себе новую игрушку, красивую куклу, но почему-то решил отправить ее в Лондон. Может быть, ему захотелось, чтобы игрушка имела заграничное образование? А зачем? Игрушка нужна для того, чтобы ею пользоваться, когда захочется! Очевидно, для любовных утех у него есть другая игрушка, более опытная, более сексуальная. Тогда зачем ему Маша? Вопросов больше, чем ответов.

От этих мыслей у Маши пухла голова, она ничего не понимала, но ненавидела Берестова также сильно, как и Женьку. Два старых друга – мерзавцы! Одному нужны деньги, и он, не задумываясь, продает родную сестру. А у другого их некуда девать, вот он и покупает себе для утех шестнадцатилетнею девочку.

– Как противно! Утопиться, что ли? – безразлично думала Маша. – И не страшно совсем! Нужно только решиться. Река здесь недалеко. Это очень просто. Заплыть подальше, нырнуть и постараться не вынырнуть! Сейчас, сейчас. Нужно только встать и пойти. И все будет кончено! Тихо скрипнула дверь. Маша испуганно открыла глаза, щелкнула выключателем, но свет почему-то не зажегся. В комнате было очень темно, шторы плотно задернуты. Кроме того, сегодня не видно луны, она спряталась за тучами. Маша почувствовала, видеть она не могла, что кто-то вошел в комнату и сел в кресло. Она видела только мужской силуэт.