Счастье не дается даром, а дорогого стоит

Оболенская Татьяна

– О-го! – только и смог произнести Берестов. Казалось, что он на мгновение лишился дара речи. Но уже через минуту, насмешливые глаза еще раз оценивающе окинули ее с ног до головы. – Ты здорово выросла, Маша. На санках уже, наверное, не катаешься? – черные глаза не отпускали ее. – Конечно, принцессам положено кататься в золотой карете! Я тебя с удовольствием прокачу, с ветерком! Надумаешь, только скажи!

– Ага! – дерзко ответила Маша. – Сплю и вижу, как бы с вами прокатиться в золотой карете! Я надеюсь, в полночь ваша карета не превратится в тыкву, а мое платье не исчезнет с первым боем часов? – Ее возмутил его настойчивый

взгляд, и может быть потому, что он ей очень понравился, захотелось немного подерзить ему, поставить его на место, хотя сразу было понятно, что сделать это невозможно. На место поставить может только он!

Брови Александра удивленно взлетели вверх.

– А девочка с характером, – усмехнулся он, обращаясь к Жене, – и гонору, выше крыши!

– Маша! – возмутился Женька. – Ну, ты даешь! Как ты с взрослыми разговариваешь? Саш, не обращай на нее внимание. Она у меня хорошая, правда, только жутко строптивая.

– Я понял, понял! – неожиданно рассмеялся Александр. – Но зато очень красивая! Таким красавицам прощается все. Поцеловать-то тебя можно, принцесса? А вдруг ты окажешься вовсе не Золушкой, а Спящей красавицей, и мне удастся разбудить тебя поцелуем. А ты в меня потом влюбишься!? – его глаза смеялись, а сам он был на редкость серьезен.

Маша предательски покраснела, вся ее прыть сразу куда-то исчезла, она не знала, как достойно ответить ему. Ничего умного не приходило в голову, и она так и стояла истуканом. Александр взял ее за плечи и осторожно поцеловал в губы, нежно так, одним дыханием. А потом прошептал ей на ухо:

– Ты изумительно пахнешь, принцесса. И все-таки ты не Золушка, а Красавица и совсем не спящая! Жалко, что ты такая маленькая. Расти быстрее, ладно?! Восемнадцать стукнет – женюсь на тебе!

Маша от негодования потеряла дар речи, а Александр подмигнул ей и прошел в зал.

– Что он там тебе шептал? – нахмурился Женька.

– Сделал комплимент, – ответила пунцовая Маша, боясь поднять на Женьку глаза.

Он подозрительно оглядел Машу, но с вопросами отстал, двинулся к гостям и пригласил всех к столу. Оказывается, все ждали только Берестова. Гости рассаживались за столом. Маша как назло оказалась напротив Александра. Она старалась не смотреть на него, а когда их взгляды случайно встречались, быстро опускала глаза. Куда-то делся и его насмешливый взгляд, он смотрел на нее так серьезно, что ее сердечко забилось совсем не в том ритме, который свойственен благоразумным девицам. От его взгляда ей захотелось упасть в обморок или выскочить из-за стола и убежать, но рядом сидел Женька и смотрел на нее с таким недоумением, что Маша приложила все свои усилия, чтобы как-то взять себя в руки и попытаться успокоиться. Наконец, начали произносить тосты, народ изрядно выпил и потянулся к танцам. Виктор Станиславович сразу же подошел к Маше.

– Пойдем танцевать, куколка! – предложил он и потянул ее за руку своей потной, противной рукой. – Ты мне очень нравишься. Прямо наливное яблочко! Так бы и съел! – он громко заржал.

Маша растерялась. Ей очень не хотелось танцевать с этим жирным боровом. К тому же он еще кажется и пьян. А Женьки, как назло, нет рядом. Он уже танцевал с длинноногой брюнеткой, и что-то весело нашептывал ей на ухо. Маша беспомощно оглянулась вокруг в поисках защиты, и ее взгляд наткнулся на Александра. Их глаза встретились. В ее глазах была мольба о помощи. Берестов

поднялся и подошел к ним.

– Прости, Виктор, – обратился он к Полухину. – Но Маша обещала первый танец мне, и я не собираюсь никому уступать пальму первенства.

Александр вывел Машу из-за стола, осторожно прижал ее к себе, и они влились в ряды танцующих пар. Маша одарила его благодарной улыбкой.

– Спасибо, Александр Вадимович! – тихо пробормотала она, не поднимая глаз. – Вы спасли меня.

– Да? – рассмеялся Александр. – Я готов выступать в роли твоего спасителя каждый день. Только учти, за каждое спасение обязательна плата – поцелуй! – пошутил он.

– Прямо сейчас? – растерялась Маша. От того, что он ей так нравился, она перестала понимать шутки.

– Можно попозже, – совершенно серьезно ответил Александр. – Я буду копить твои поцелуи, чтобы потом зацеловать тебя до смерти, когда мы останемся с тобой одни, – его глаза смеялись.

И тут до Маши дошло! От обиды перехватило дыхание.

– Так вы намерены шутить со мной, господин Берестов? – возмущенно подумала она. – Подождите же! Сейчас вам будет не до шуток! Получи фашист гранату! – она поймала на себе его насмешливый взгляд и мгновенно приняла решение. – Ну, что вы, Александр Вадимович! – широко улыбнулась Маша. – Я привыкла сразу отдавать свои долги, – она приподнялась на цыпочки, обняла его за шею и крепко поцеловала его в губы.

Ее нежные губы пахли лесной малиной и были такими вкусными! Если бы Александра окатили ледяной водой, эффект оказался бы значительно меньше, потому, что сейчас его тело горело, как в огне, как когда-то в четырнадцать лет, когда он первый раз поцеловал девчонку. Но он все-таки смог взять себя в руки и выдал насмешливую улыбку.

– Будем считать, что мы в расчете, Детка! Теперь буду ломать голову, от чего бы тебя спасти, чтобы получить еще один поцелуй? – проговорил он и стал ждать, что она ответит.

Но Маша упорно молчала. Она уже жалела о своем опрометчивом поступке. Оказывается, целоваться с Берестовым невероятно приятно. И она вместо того, чтобы привести его в смущение и замешательство, смутилась сама. И теперь не знает, что ей делать? Молчание затянулось.

– Маш, а ты хорошо танцуешь, – одобрительно взглянув на нее, проговорил Александр, чтобы нарушить неловкое молчание и что-то сказать. – Честное слово, одно удовольствие с тобой танцевать! Ты профессионально занималась танцами? – спросил он, с ужасом понимая, что не знает, как продолжить разговор. Но говорить определенно что-то нужно. Просто смешно, какая-то маленькая, сопливая девчонка ввела его в замешательство. Но ему было не до смеха! Он уже сам не понимал, что с ним происходит.

Маша кивнула, не поднимая глаз.

– А школу уже окончила? – он спрашивал какую-то ерунду, потому что испытывал непонятное волнение. Это было совершенно несвойственно ему. Конечно же, он знал, что Женькина сестра уже окончила школу, да еще с золотой медалью. Женька недавно хвастался, когда отпрашивался с работы на Машин выпускной бал. Впервые в жизни Александр не знал, что сказать девушке. После ее поцелуя его пульс зашкаливал, а сердце билось уже на уровне горла. Ему хотелось оказаться сейчас где-нибудь в темной подворотне, крепко прижать к себе Машу и целовать до потери сознания, причем и ее и своего. А там, будь, что будет! Так ему понравилась эта синеглазая девочка!