Счастье любой ценой
Шрифт:
Я сам виноват. Мой поступок был отчаянным шагом едва не свихнувшегося от тоски по недоступному.
Ублюдское лицо, которое я видел каждый день в зеркале, выводило меня из себя. Мне начало претить своё собственное отражение, потому что на меня смотрел не я, но Славка.
Угрюмый, нахмуренный, с вертикальной морщиной между насупленных бровей. Этой морщины никогда не было у моего брата. У меня была…
Моя тяга к Янине — неправильна и аморальна. И как же мне плевать
Ещё немного — и я окончательно свихнусь. Схвачу Янину в охапку и перееду жить в другой город, туда, где никто не знает нас.
Мне нужно только её согласие, жест, слово или хотя бы отчаянный взгляд с молчаливой просьбой: «Забери меня у всего…»
Но я не дождусь этого. Кажется, что никогда не дождусь…
Раздались торопливые шаги и поскрипывание снега. Шаги быстрые-быстрые, как будто кто-то бежит.
Я обернулся, успев увидеть, как девушка нелепо взмахнула руками, прежде чем растянуться на заснеженной тропинке. Удивлённо спросил, не веря глазам:
— Янина? Янина, чёрт!
Мгновением позже метнулся, поднимая её. Не знал, что сделать первым: то ли отряхнуть снег с волос, то ли с тела…
— Ты раздета? Дурочка! Ты что творишь, а? — разозлился и сердито встряхнул её, вылетевшую на улицу в одном свитере и в джинсах. — Хорошо хоть сапоги догадалась натянуть! Ну?
«Чёрт. Что она творит? А я… Я сам что творю?»
Понимаю, что мне на всё плевать: на рейс и на родителей, на их разукрашенное красным и золотым Рождество.
Потому что Янина остаётся здесь, в городе. Я просто не смогу сделать шаг в сторону.
Тем более сейчас, когда Янина вылетела раздетой и что-то силится мне сказать.
Я торопливо стянул с себя пальто, закутав её в него, и замотал шарфом голову.
— Ты ещё не улетел? — едва слышно спросила она.
Я не смог удержаться, притянул её к себе, опершись спиной о свой внедорожник.
— Не улетел, как видишь. Ты же остаёшься. А я не могу вот так… Я никуда не полечу. Мне нужно хотя бы знать, что с тобой всё в порядке…
Янина грустно рассмеялась:
— Со мной не всё в порядке. Я просто…
Я смотрел на её бледное лицо и обескровленные губы, силящиеся что-то сказать. Янина внезапно подалась вперёд, цепляясь пальцами за мою рубашку, и начала торопливо говорить:
— Мне очень тяжело. Я понимаю, что нечестно грузить тебя своими проблемами. Неправильно даже думать о том, о чём думаю я постоянно. Но я так зациклилась на этом, что просто не могу вырваться из этого порочного круга. Я пытаюсь, но не получается. Я знаю… Я уверена, что было бы намного легче, если бы…
Голос Янины оборвался, она всхлипнула. Янина не смотрела мне в лицо. Она разглядывала пуговицы на моей рубашке, нахмурив брови.
— Янина,
Быстро кивнула и тут же прикусила губу, внезапно начав вырываться из моих объятий.
— Нет. Нет. Нет. Это невозможно.
Как же мне надоело сдерживаться!
Я едва не зарычал, одной рукой сжимая её за талию. Обхватил её за подбородок пальцами, приподнимая лицо.
— Не говори так. Я сделаю всё. Всё, слышишь? Просто скажи мне, чем я могу тебе помочь? Чем?
Янина беспомощно смотрела мне в глаза. Знаю, что у неё глаза цвета грозовых туч, тёмно-серые, очень красивые и запоминающиеся.
Но сейчас, в свете фонаря, не разобрать их цвета, видно только, что блестят от слёз.
Меня будто сложило пополам, я нагнулся, но не осмелился прижаться к губам. Всего лишь поцеловал её лоб и зарылся носом в волосы, раскачиваясь вместе с ней.
— Пойдём. Расскажешь мне всё. Я помогу тебе.
— Я хочу невозможного, — всхлипнула она.
— Брось, — хрипло рассмеялся. — В канун Рождества случаются чудеса.
Я нащупал её ладошки и сжал между своих рук, согревая дыханием.
— Я хочу иметь ребёнка… — едва слышно выдохнула она.
Глава 24. Владимир
Янина выпалила фразу очень быстро.
От её слов меня будто прострелили насквозь шальной пулей. Я, не веря, отстранился, жадно глядя ей в лицо.
— Я хочу иметь ребёнка, — повторила Янина уже не так быстро и чуть громче.
Она посмотрела мне в глаза, сжав губы в тонкую линию.
— Выкидыш лишил меня ребёнка. Это был бы сын или дочь. Неважно. Срок был маленький. Начало пятой недели беременности. А ты…
— А я — копия своего брата, — медленно произнёс я, словно по слогам.
— Да, — кивнула Янина и вновь опустила взгляд, рассматривая мои руки.
Я до сих пор держал её руки между своих ладоней и чувствовал, как трясутся её пальцы.
— И если… Я просто хочу, чтобы у меня осталось что-то от моего мужа. Мне так было бы проще. Это смысл. Понимаешь?.. Тот, которого у меня нет. Я…
— Молчи. Больше ни слова. Пойдём ко мне, поговорим. Не хочу морозить тебя на улице.
Я повёл Янину за собой. Щёлкнул выключателем и помог ей раздеться, проводив в зал.
Включил электрический камин на полную мощность и укрыл Янину пледом.
— Не хватало ещё, чтобы ты простудилась, — сказал я.
Собирался сделать что-то или сказать, но просто сел в кресло напротив девушки.
Между нами повисло неловкое молчание. Где-то под кожей плясало безумное веселье.
Не стоит лгать самому себе.