Счастье любой ценой
Шрифт:
Я благодарю Владимира за завтрак, поднимаясь с кровати. Он на мгновение перехватывает меня, пробежавшись рукой по спине.
— Совсем худенькая стала, чёрт тебя дери. Все позвонки и рёбра можно без труда пересчитать.
Владимир отстраняется, не позволяя себе больше ничего лишнего.
— Останешься у меня, пока я буду занят на работе? Или поедешь со мной в офис?
Удивлённо распахиваю глаза.
— Нет… Я бы хотела к себе домой. Мне нужно переодеться и перебрать вещи.
— Нет, — резко
— Что? — недоумеваю я.
— Вещи ты не будешь перебирать одна. Значит, поедешь со мной в офис.
Фыркаю.
— И чем я буду там заниматься?
Владимир морщится.
— За последнее время я превратил свой рабочий стол в настоящий свинарник, рассортируешь все бумаги.
— У тебя нет секретарши для этих целей?
— Есть. Но я не доверю ей ковыряться на своём рабочем столе. Тебе я доверяю… Собирайся, поедем. Уже начало десятого.
Мне немного неловко, что из-за меня Владимир опаздывает на работу. Поэтому я собираюсь очень быстро, пользуюсь мужской зубной щёткой и густой расчёской.
Лицо у меня бледное и уставшее. С досадой думаю о том, что у меня нет при себе даже тюбика с тональным кремом, чтобы замазать синеватые круги под глазами.
Но потом вдруг вспоминаю, что после похорон ещё ни разу не пользовалась косметикой.
Пока мы едем к офису Русакова, Владимиру звонят беспрестанно. Видно, что он привык разговаривать по телефону и решать проблемы во время езды, но он помнит о вчерашнем происшествии и не отвечает на звонки.
От вида домашнего и тёплого Владимира не осталось и следа.
Сейчас он собран и деловит. Короткое твидовое пальто и объёмный чёрный шарф сидят на нём безупречно.
В офисе он раздевается, закатывая рукава белой рубашки до локтей. Серебристый браслет массивных часов опоясывает левое запястье.
— Приступай, — просит меня Владимир, устраиваясь на диване с ноутбуком на коленях.
Он не соврал насчёт стола: завален бумагами так, что горы листов вот-вот свалятся.
— Хорошо, — говорю я, начиная разбирать завалы.
Раскладываю по отдельным стопкам входящие и исходящие счета на оплату, коммерческие предложения, письма и просто приказы…
Иногда Владимир подходит ко мне, пробегаясь цепким взглядом по листку, и подсказывает, выкинуть или оставить.
Каждый раз меня окутывает запахом парфюма: кедр, сандал, амбра и что-то древесное в самом конце.
Так проходит первая половина дня. Рутина затягивает, и сознание становится удивительно ясным, чистым от всех посторонних мыслей.
— Пообедаем? — возвращает меня в реальность голос Владимира.
— Уже пора? — спрашиваю, не веря, что прошло так много времени.
Владимир пристально смотрит на меня, слегка улыбаясь:
— У тебя даже цвет глаз немного изменился: стал более чистым, чем до этого…
Мы
Пища ещё кажется мне почти безвкусной, простой необходимостью, но меня хотя бы не выворачивает наизнанку от одной мысли о еде.
Взгляд Владимира теплеет, когда он смотрит на меня. Создаётся впечатление, что он заставляет себя отводить глаза, чтобы не смущать меня нарочно пристальным разглядыванием.
— Готова посмотреть квартиру? — Владимир расплачивается за обед и ведёт меня под локоть к автомобилю. — Или остановишься у меня?
Зелёные глаза блестят огнём нетерпения и безумной надеждой.
Уверена, что, если соглашусь пожить в его квартире, Владимир найдёт тысячу и одну причину, чтобы оказываться там очень часто.
— Готова.
— Кажется, я знаю, что тебе понравится, — одними губами улыбается Владимир.
Улыбка получается грустной. Несмотря ни на что он надеялся на моё согласие и сейчас немного разочарован.
Владимир обещал, что одна из квартир мне точно понравится. Он оказывается прав: квартира однокомнатная.
Квартира-студия, но очень солнечная и мило обставлена. Так по-тёплому, что кажется, в этой комнате постоянно светит солнце.
— Будем соседями, — улыбается Владимир, стоя у окна.
Из окон этой квартиры виден дом, где находится его квартира. Я спрашиваю хозяина о цене, но Владимир перебивает меня:
— Берём. Заключим договор аренды?
Глава 18. Янина
Остаётся самое сложное: нужно перебрать вещи.
К дому мы приближаемся вместе, Владимир идёт немного впереди меня, неся под мышкой рулон чёрных мусорных пакетов.
Кажется, что у нас со Славой было не так много вещей и нажитого имущества, но на деле получается просто огромная куча.
Владимир помогает мне. Он не позволяет надолго зависнуть над кухонными настенными часами в виде грозди винограда, на которых до сих пор остановлено время. Отправляет всё подряд безжалостной рукой в чёрный мусорный пакет.
Время уже близится к полуночи, а мы только подобрались к спальне.
Я оглядываю ряд мусорных пакетов. Внезапно понимаю, что с лёгкой руки Владимира вся моя жизнь умещается в мусорных мешках только для того, чтобы быть выкинутой на помойную свалку.
Вещи в шкафу ещё хранят аромат парфюма Славы. Застываю ненадолго, пробегая пальцами по ткани мужских рубашек.
Владимир решительно отодвигает меня в сторону, сметая всё в одну кучу.
— Не трогай! — прошу я его.