Сцены страсти

Джеймс Дина

– Я не помню, когда я был без нее.

– Мы всегда были единой семьей. Мы всегда заботились друг о друге, – тихо продолжала Ада. – Тринадцать лет она была частью нашей семьи. Она была нашим ребенком. Мы видели, как из гадкого утенка она превращалась в прекрасного лебедя. И она всегда делала то, о чем мы ее просили.

Шрив кивнул, вспомнив Джульетту и Офелию, Беатриче и Розалинду, Катарину и Изабеллу, и последнюю – леди Макбет. Более дюжины ролей сыграла Миранда и часто далеко не в идеальных

условиях.

– И она никогда не просила ничего взамен, верно?

– Да, ты права.

Улыбнувшись, Ада наклонилась и похлопала его по руке.

– Так не кажется ли тебе, что мы должны помочь ей, когда она в нас нуждается?

Он молча посмотрел на нее, прислушиваясь к стуку колес и слыша голос Миранды «Даже если мне придется спуститься в ад, я все равно поеду в форт Галлатин». Он взглянул на Джорджа.

Старый актер кивнул.

– Я думаю, мы должны это сделать. Шрив выпрямился и улыбнулся им своей знаменитой улыбкой.

– Я не могу поверить, как красиво здесь стало, – заметил Виктор. Он стоял в середине прохода и осматривал помещение своей лавки.

– Вы слишком любезны. – Рейчел зарделась от удовольствия. – Я почти ничего не сделала.

– Вы сделали очень много.

Почти ничего не изменив, она тем не менее более удачно разложила товары, все протерла и расставила по местам. Виктор с восхищением посмотрел на девушку. Она вытерла руки об огромный фартук, который он ей дал.

– Я очень благодарна вам за то, что вы позволили мне остаться здесь до возвращения вашего отца.

– К тому времени, как он вернется, вы сделаете нашу скромную лавку похожей на универсальный магазин в Чикаго.

– Ну что вы. – Она смущение взглянула на него; гордость и удовольствие отразились в ее взгляде. Она торопливо начала укладывать рубашки в стопку. На щеке у нее опять появилась симпатичная ямочка.

Виктор почувствовал комок в горле. В прохладном помещении лавки вдруг стало необычно жарко. Он машинально протянул руку, чтобы помочь ей. Их пальцы соприкоснулись. От этого прикосновения по его руке пробежал ток.

Девушка не двинулась с места, только порывисто вздохнула. Ее губы приоткрылись.

– Рейчел, я…

Она шагнула к нему, оказавшись так близко, что их тела почти соприкоснулись.

– Виктор.

Нежность ее губ, произнесших его имя, завораживала его, манила к себе, влекла попробовать их медовый вкус.

Это было настоящее блаженство. Ее губы были мягкими, податливыми, теплыми. Не отнимая губ, Виктор привлек девушку к себе или, точнее, шагнул в ее объятия. Он не мог понять, как они оказались так близко, что Их тела прижались друг к другу, а его руки сжали ее плечи.

Рейчел нерешительно сомкнула свои руки на его талии и ощутила жар и силу его мускулистого тела. Она испуганно убрала

их, но влечение было слишком велико. Магия его губ заставляла трепетать ее тело; от слабости у нее подгибались колени. Она почти повисла на нем, обхватив его руками за талию.

Его язык дотронулся до ее губ. Удивленная, она приоткрыла губы.

Вкус поцелуя был именно таким, каким он представлял себе – божественным. Сердце Виктора учащенно забилось. Он почувствовал, что у него кружится голова. Он обнял ее крепче, чтобы удержаться на ногах.

Страсть, пламенная, всепоглощающая, проснулась в них.

Ее язык прикоснулся к его языку, потом проник ему в рот. Виктор почувствовал, как она затрепетала и теснее прижалась к нему. Он ощутил, как ее груди с затвердевшими сосками прижались к его груди.

Она была сестрой его подруги детства и, по-видимому, девственницей. Индейской стороной своей натуры он понимал тот поток чувственности, который мог вызвать в молодой женщине первый поцелуй.

– Нет! – Он оторвался от ее губ и, запрокинув голову, сделал глубокий вдох.

Озадаченная, она смотрела на его бронзовую шею. Ее сердце билось так сильно, что от этого дрожало все ее тело. Рейчел почувствовала тяжесть внизу живота, и через секунду ее обдало жаркой волной. Она не представляла себе, что такое влечение и такое глубокое наслаждение возможны в ее теле. Незнакомая сила рвалась с самой глубины ее существа, а он помешал этому.

К ее разочарованию Виктор отпустил ее и отошел.

– Я не понимаю, – пробормотала она.

Он ушел в другой конец лавки и, прислонившись к прилавку, взъерошил свои светлые волосы.

– Нет, конечно, не понимаешь. Она сделала шаг к нему.

– Вот это и есть настоящий поцелуй? Он улыбнулся.

– Почти.

Она дотронулась пальцами до своих опухших губ.

– Меня так еще никто не целовал.

– Уверен, что нет.

Она огляделась вокруг. Все вдруг стало каким-то другим. Свет, проникавший сквозь узкие окна, стал более ярким, запах специй, масла и кожи – более сильным.

– Я не знала, что это будет так прекрасно. Он выпрямился.

– Так бывает не всегда. – Он опять провел рукой по волосам. – Сегодня было хорошо, как никогда.

Улыбнувшись, она сделала еще шаг к нему.

– Значит, тебе понравилось?

Он поднял руку, удерживая ее на расстоянии.

– А теперь стой от меня подальше. Если ты не хочешь чего-то большего, чем поцелуй.

С минуту она размышляла над его предупреждением.

– Я думаю, мне хотелось бы чего-то большего, чем поцелуй.

– Не надо! – почти выкрикнул он. Она замерла.

Он перепрыгнул через прилавок, чтобы создать барьер между ними.

– Ты меня не знаешь. Мы только что познакомились.