Сбой
Шрифт:
– Ладно. Ваваропи, ты победил. Я все-таки оформлю чудачества твоего дружка, как неудачное погружение с последующим устранением последствий. Но Кристофер Торндайк не покинет «гостиницу», дабы избежать кривотолков. Лабораторию для исследований он получит прямо там.
На этом месте все сотрудники СК рангом ниже старшего куратора очень сильно удивились. Три погруженца и два куратора хором крикнули:
– Вы его отпустите?!!!
Кто-то из них прошептал «еще и лабораторию даст». Центр силы потупил глаза и как-то смущенно пояснил:
– Я тогда переборщил. Был же зол, как черт. И решил, что раз ему так хочется
С восхищением смотрю на старшего куратора. Вот ведь лысый клоп! Вся эта охота на автора долбанного фанфика была спецоперацией по спасению друга. Кое-что о совете я почитал в глоссарии. И мог заценить момент. Это было приблизительно так же круто, как если бы Березовский пришел к Путину и сказал бы что-нибудь вроде «Владимир Владимирович, отпусти-ка ты Ходорковского, а я для тебя что-нибудь очень крутое сделаю. Например, сделаю так, чтобы США стало частью России». И ведь сделал же! И отпустили же!!!
Примечание автора. Да я тоже вроде как в шоке. Не думал, что я им так сильно понадоблюсь.
– Шэдоу уже вне нашей юрисдикции. Ему ничего мы не сделаем. Не имеем. А вот Котэ надо бы арестовать. Он едва не довел меня до состояния овоща. – Закричал Арокис.
– Да ладно вам! Не обижайтесь так. И вообще, мне надо тут задержаться на пару дней, посмотреть, как оно и что. Проконтролировать. Чтобы все заработало как надо.
Трое погруженцев начали потихоньку окружать бормочущего Котэ. Окружали они его не только физически, обступив со всех сторон. Были еще подготовлены специальные комбинации. Но Котэ был хитрой и изворотливой тварью. Теперь это выразилось в том, что он исчез. Он просто исчез.
Центр силы только рукой махнул. Мол, никуда он от нас не денется, оцепление-то все равно остается. И еще подозвал к себе Сальвадора Комего. Они о чем-то заговорили. Я расслышал только что-то про этого засранца Гаррисона, и про нового координатора. А еще заметил, что у этого испанца (или чилийца?) была улыбка от уха до уха. Чем дольше говорят, тем шире улыбка. Его что, на эту должность назначили? Каким макаром? Ладно, не мне об этом гадать. Похоже, все эта команда собралась уходить. Но глава Совета Кураторов решил еще одну проблему с персоналом.
– Эми Роуз, ты уволена.
Любого белоруса по глубины души проняла бы эта картинка – Александр Лукашенко, лично заявляющий «ты уволен». Но Батька был ненастоящим, да и Эми была не белоруской. А уж ее темперамент никак не сочетался с пресловутой «памярко?насцю». Поэтому она не стала пугаться большого начальства. Тем более никто из присутствующих больше не был ее начальником.
Примечание автора. Памярко?насць. Переводится на русский как «рассудительность». На деле же чаще всего получается философское равнодушие.
– Больно надо!!! Обманщики!!! Выметайтесь!!!
Центр Силы исчез. Ваваропи тоже ушел. Покинули эту вселенную все сотрудники СК, кроме Димки Провода. Тот объяснился просто.
– И так повезло, что меня тут Центр не заметил. Вломил бы за отсутствие на рабочем месте за милую
– Ага. Только одну объяву сделаю. – Ответил я.
Что ж, это безумие закончилось. У соника и компании новый дом, СК получил новое направление для развития, пора мне подвести некоторый итог. Все молчат, не зная, что делать. Что ж, это их дело. Раз так, я громко объявляю:
– Все! Решены все проблемы. Цирк закончился, клоуны свободны. Я завершил свою работу! Это – конец!
Глава 125 – «Уговор дороже денег»
И тут, наконец-то, до всех зверей, то есть антропоморфов, дошло, что можно уже обниматься и радоваться. Хрен его знает, чего они до этого ждали, но теперь началось: бросаем чепчики в воздух, кричим «ура», обнимаемся, плачем, делимся впечатлениями, ругаемся, дискутируем, вновь обнимаемся, смеемся. Только мы с Димкой, как два идиота, думаем, что нам со всем этим делать. В конце-то концов, я на другой результат рассчитывал. Это было напоминанием, вообще-то. Ладно, попробуем еще раз.
– Эми! Я завершил свою работу. Теперь все хорошо. Ау-у-у-у!
Да им на меня наплевать теперь. Что ж, мне тоже. Но кое-что еще осталось. Куратор нет, Эми меня не слышит, но я все еще могу позвать голос. Отзовись-ка та скотина, что меня сюда притащила.
«Чего тебе надо?»
Моя работа завершена. Все. Собственно, нужно стребовать оплату.
«За что? У вас же ничего не вышло»
Что не вышло? Напомню уговор. Если после того, как я закончу работу, сбоев не будет, то будем считать, что я заслужил студенческий билет.
«Ага, только вот… Вот… Вот блин!»
Именно. Я так полагаю, голос попытался найти в новой вселенной хоть один сбой.
«Это нечестно. Здесь сбоить нечему!»
В том ведь и фишка. И ничего сбоить не будет. Мне пообещал один хороший человек, что все будет хорошо.
Примечание автора. Под дулом автомата и не такое пообещаешь.
«Почему ты сам не воспользуешься модулем, чтобы все сделать»
Во-первых, я так многому и не научился. В конце-то концов, я только-только начал пользоваться этой штуковиной. Во-вторых, у меня все еще нет координат моей родной вселенной. В-третьих, это дело принципа. Я в первый же день себе поклялся, что этот голос мне за все заплатит. И не забудь как-нибудь объяснить моим родителям, где я был все это время.
«Вы мастер импровизации, и у Вас есть координаты вашей вселенной. В истории перемещений найдите координаты „Комплекса“. Это и есть ваша родная вселенная»
– Дима. Ты живой? – Тыкает меня в бок Провод.
Что ж, я живой. Даже отвечаю ему, что задумался. Но мозг занят перевариванием того факта, что я после всей этой катавасии с «расследованием» очутился, по воле рандома (а вместо рандома тогда был один ушлый человечек, по имени Эдуард), дома. Я живу в одной вселенной и на одной планете со штаб-квартирой Совета кураторов. Вот оно что. Блин! Но если голос перешиб первые два аргумента, то с третьим он, тьфу, она ничего не сделает. Дело принципа. Голос должен мне заплатить за все мучения.