Сбой
Шрифт:
– Ты прав, идея бредовая. Я уже два раза с ним занималась. Он ко мне не приставал.
– Это я заметил. Если бы к тебе поприставали, на тебе это бы отразилось. Такую травму непросто скрыть от окружающих. Ты меня извини, если напугал. Но некоторые меры предосторожности ты прими. Черт, я не знаю, где ты можешь добыть диктофон, или скрытую камеру. И вообще, я думаю, ваши появления хоть и были с разницей в целую неделю, но они как-то связаны. Слушай, а вы часом не наркоту в школе так распотранять думаете?
– Фантазер ты. – Фыркнула куратор.
–
По лицу Димы было заметно, что он действительно этим обеспокоен. «Да ну тебя» -, отмахнулась Эми. А вот про себя куратор восхитилась проницательностью Горяченкова. Конечно, до истины, ему было, как пешком до марса, но он раскрыл и уточнил все подозрительные моменты в деталях легенды. Восхитилась Эми настолько, что подробно пересказала разговор сеньору Ваваропи. Тот посмеялся, решил познакомиться с Горяченковым поближе, да руки не дошли. А у Эми, как позже выяснилось, дошли.
Февраль 2010 года.
Центр Силы рассеянно полистал доклад сеньора Ваваропи.
– Ты и, правда, думаешь, что я буду все это читать? Ты же не первый год тут работаешь. Рассказывай сам все.
Сеньор Ваваропи на эту фразу и рассчитывал. Без бумажки к главе всего Совета Кураторов его бы не пустили. А читать это он вряд ли бы стал. К счастью, Центр Силы даже не вчитался, ибо доклад был составлен по древнему студенческому методу «так как это никто не читает, для простоты расчета примем число пи равным пяти». Надо сказать, что первый Центр Силы выбрал в свое время очень интресную тактику внушения благоговейного ужаса подчиненным. Он просто завел традицию являться на глаза подчиненным только в обличии какого-нибудь диктатора. Традиция оставалась нерушимой. Каждый сотрудник знал – увидел в коридере Аугусто Пиночета, значит повстречался с «самим». Теперь же перед старшим куратором игрового отдела сидел Мао Цзэдун.
– Мною замечены проявления нелегальной деятельности с комбинациями творческой энергии. Во вселенной «Sonic the hedgehog» происходит нечто странное. Очень странное. Там внутри, как будто какая-то машина. Ну, что-то непонятное, составленное из тысяч комбинаций связей творческой энергии. Точнее разобрать невозможно. Объект слишком хорошо замаскирован. То, что я его обнаружил, иначе, как чудом не назовешь.
– Это я уже из доклада понял. Я его даже чуть-чуть почитать тут успел.
– Почитать? – Слегка заволновался Николо Ваваропи, всерьез опасаясь неэффективности древнего студенческого метода в таких обстоятельствах.
– Мне плевать на детали. С деталями разбираются мои подчиненные. Главное – ухватить суть. Ты мне сам все сейчас изложил. Есть еще что-то, о чем мне действительно следует знать?
Слово «действительно» Центр Силы специально выделил интонацией, намекая на желание избежать избыточных деталей.
– Есть один нюанс. В докладе поместить его больше, чем на двух страницах не получилось. Но он очень важен.
–
– Даже покруче. Дело в том, что около вселенной Соника вьется чуть заметная нить творческой энергии. Судя, по тому, что она охватывает несколько вселенных – это кроссовер.
– И что интересного в каком-то дохлом фанфике? – Презрительно фыркнул товарищ Мао.
– Список охваченных вселенных. Их довольно много. Приведу список тех, что вам хорошо знакомы: Соник, доктор Хаус, «Халф-лайф», Лост, Дум и «Комплекс».
– «Комплекс»? – Тупо переспросил Центр силы, не поняв, о чем идет речь.
– Раньше это был «Улей». – Уточнил старший куратор.
– Наша штаб-квартира? Ты спятил? – Центр Силы в облике Мао, посрамил все стереотипы об узкоглазых китайцах.
– Результаты замеров в докладе.
Мао начал нервно перебирать бумагу.
– Так, где там двои две страницы, умник?
– Пять страниц от конца. Там еще снимок потоков творческой энергии.
Центр Силы задумался. Очень сильно задумался. Он знал, что Ваваропи так просто с фальшивкой к нему не заявится, и на дурной розыгрыш не клюнет.
– Действительно, какой-то творческий первоисточник. Но правила запрещают сотрудникам писать какие-либо произведения о нашей вселенной. С этим у нас строго!
– Гляньте на источник. Он не в нашей вселенной.
Центр Силы минуты три вглядывался в несчастные две странички. Это все резко осложняло дело. Только что был поколеблено то, что было пятьдесят раз доказано. В утверждении, что штаб-квартира Совета Кураторов находится в непридуманной вселенной, никто не сомневался. Совет Кураторов непридуман. В этом тоже раньше сомнений не было. А теперь все стало с ног на голову. А делов-то на две странички.
– Ты понимаешь, что это значит?
– Понимаю. И поэтому прошу отправить меня на погружение.
Этот оборот речи связан был только с погруженцами. У детективов – дело, у врачей – случай, а у погруженцев – погружение. На столе уже лежало то самое, действующее удостоверение погруженца на имя Николо Ваваропи. Кажется, Центр Силы только теперь узнал, что старший куратор так и не был вычеркнут из списка погруженцев.
– Если это все фальшивка, то ты уволен без права на воспоминания.
– А если не фальшивка, то вы отправите именно меня на погружение. А это не фальшивка. Наша бюрократическая система начала гнить до того, как я стал работать в Совете Кураторов.
– Почему тебя, старший куратор? – Спросил Мао (в интонации же читалось «а не охренел ты, погруженец недобитый?»).
– Я знаю ответ на вопрос, что мучит вас четыре года. Торндайк рассказал мне все еще при задержании. Он специально заглушил прослушку, чтобы мне все рассказать. Звучит неправдоподобно. Но я сам не знаю, как он это тогда провернул. Он надеялся, что я сохраню тайну в случае чего. А вы все время на допросах задавали ему один вопрос: зачем? Я знаю ответ. Я готов вам рассказать, если вы отправите меня на погружение.