Сборник рассказов
Шрифт:
— Кошка. — Скорбно и сурово отвечает муж, давая понять радостному персонажу, что у нас вообще-то горе. Глобальное. — Очень хорошая кошка.
— Сколько?
Чево, блять, сколько?! Я что, Шариков что ли? Я что, котов душу пачками?!
— Одна.
— Сколько весит, я имею ввиду?
А я ебу? Никогда не взвешивала. Чо за вопросы?
Муж пожал плечами, и ответил:
— Ну, килограмма три, наверное.
А я ещё добавляю со своего места:
— Она у меня была такая… такая хрупкая…
И снова
— Угу. — Ответили в трубке, и очень громко застучали на калькуляторе. Интересно, а по какой формуле они там чо высчитывают? Массу дохлого животного умножают на количество километров, которое предстоит проехать кошачьей труповозке от них до моего дома, и плюсуют туда температуру воздуха за бортом по Фаренгейту?
— Восемь тысяч пиццот рублей.
Я аж икнула:
— Сколько?!
— Восемь пятьсот. В эту сумму входит доставка тела животного к нам, кремация и упаковка праха в урну.
Я подумала, и уже открыла рот, чтобы согласиться, но муж меня опередил:
— Скажите, а мы сможем присутствовать при кремации?
— Нет. Мы находимся на территории военного завода, и посторонним вход воспрещён.
Тут я быстро передумала, потому что мне пришла в голову беспесды умная мысль, и я заорала:
— Да?! А откуда я знаю: может, вы приедете, кошку у меня заберёте, за углом выкинете, а в урну мне потом полкило говна запаяете?! Где доказательства?
Блять, чтоб мне сдохнуть, если вру… В трубке разве что фанфары не заиграли. Ну, такие, как на радио, когда на вопрос ведущего: «Как зовут внучку Деда Мороза?» какой-то эрудит неуверенно отвечает: «Снегурочка, да?» — такая хуйня сразу играет: тум-турурум-бам-бам, бля! «Да, да! Вы угадали! Вы выиграли билет в кинотеатр «Рига» на последний сеанс, завтра в три часа ночи!»
Ну вот, и тут такая же хуйня. Только фанфар не было.
— Да! Мы ждали этого вопроса! Вы совершенно правы! Вы, скорбящие хозяева любимца семьи, вы должны быть уверены, что в урне находится именно его прах! Да! Да!
Тут я вообще подумала, что персонаж там кончает.
И решила его обломать:
— Пизда! Давайте уже быстрее, у нас труп щас портиться начнёт.
— Да! — ещё раз крикнул агент кошачьего похоронного бюро, и в ажиотаже продолжил: — Только сейчас, и только в новогодние праздники, мы предлагаем нашим клиентам новую услугу: всего за три с половиной тыщи рублей мы снимем на видеокамеру как мы сжигаем вашего кота, и вы всегда сможете пересмотреть эту кассету в кругу семьи, чтобы предаться счастливым воспоминаниям!
И — пауза такая. И слышно, как ёбнутый похоронный агент дышит часто-часто. Непонятно даже: то ли он так рад, что осчастливил меня своей модной новогодней услугой, то ли всё-таки кончил.
— Идите нахуй. — Вежливо закончил разговор Дима, и положил трубку.
Мы
— В коробку, и на помойку?
Дима обнял меня за плечи, и мужественно кивнул:
— Так будет лучше.
* * *
Масю мы запихнули в коробку из-под DVD, написали на ней послание для бомжей: «Товарищи бомжи, в этой коробке нет нихуя полезного. Там дохлый кот. Дайте ему спокойно сгореть на свалке. Будьте вы, блять, людьми!», и отнесли кошкину тушку на помойку.
Конечно, в этот же день я поехала к заводчице персидских котов, и купила там ещё одного белого котёнка, который на сегодняшний день сменил уже пятерых хозяев из-за патологического нежелания срать в лоток, и до сих пор ещё жив только потому, что стОит бешеных бабок, и усыплять жалко, но это уже совсем другая история.
А ведь время действительно идёт по спирали. Возвращается старая мода на сапоги гармошкой, и корсеты со шнурками.
И очко сжимается при виде участкового, и шрам на жопе болит.
И дохлые коты в коробке из-под ДиВиДи…
Иногда они возвращаются…
Всё идёт по плану…
25-01-2008
— Так, записывай… — командовала в телефонную трубку Сёма: — Три пачки гидропирита, три флакона перекиси водорода, пузырь нашатырного спирта…
*Титры: Сёма. Шешнаццати лет от роду. Судя по первичным половым признакам — баба. Вторичные отсутствуют. Имеет старшую сестру — ученицу парикмахерского училища, и обширную лысину на затылке, полученную в результате неудачной попытки стать блондинкой. Тем не менее, услугами Сёмы как парикмахера пользуюцца все, кому жалко тратить бабки на салон красоты.*
— Угу… — кивнула в трубку я, не изменяя своей привычке во время телефонного разговора жестикулировать так, будто меня на том конце провода видят.
*Титры: Лида. Шешнаццати лет отроду. Судя по первичным половым признакам — баба, судя по вторичным — баба, которой суждено умереть девственницей. Такое ебать никто не станет. Имеет рыжую волосню по всей башке, хочет превратица в платиновую блондинку. Мозги отсутствуют.*
— Хуле угукаешь? Ноги в руки — и в аптеку! — скомандовала Сёма, и бросила трубку.
…Через полчаса я сидела на табуретке, замотанная по шею в мамину праздничную скатерть, а Сёма, вывалив язык, старательно хуячила толкушкой для пюре большые белые таблетки.
— Это что такое? — спрашиваю, и боюсь уже чота.
— Это такая поеботина, — важно отвечает Сёма, и добавляет в фарфоровую миску нашатырный спирт, — от которой волосы становяцца белыми. У меня Светка всегда так делала, когда девок своих красила.
— Ты хоть одну девку после этой процедуры видала? — Спрашиваю, и нервничаю такая.