Сборник Попаданец
Шрифт:
— Значит, слушай. — Императрица гладила ее по голове, прижав к себе и успокаивая рыдания. — Через четырнадцать дней, согласно циклу твоего организма, ты будешь максимально готова стать мамочкой. Это особенный день, я проверила и все посчитала, ты будешь готова к зачатию. Я приведу к тебе твоего мужа, я обойду всех магов, всю стражу и приведу его к тебе, девочка.
— Но он больше не любит меня… — вновь залилась де Кервье слезами. — Он за все это время даже не пытался спросить, как я? Сидит с этой грязной шлюхой у себя в покоях!
— Ну,
Ох уж эта сволочь надежда. Очень опасное и непредсказуемо жестокое чувство. Ты начинаешь верить в несбыточное, начинаешь ждать невероятного, в итоге вновь причиняя себе новую боль.
Вальери была очень красивой женщиной. Природа лепила ее из пламени, давая ее телу грацию и резкость. Красивые скулы, мягкие дуги изящных бровей, полные негой омуты глаз, не говоря уже о гипнотической силе тяжелых грудей, а также завораживающей геометрии ее стана.
Когда время пришло, она была спокойна. То ли помогли психотренинги и разговоры с непробиваемой холодностью и расчетом императрицы, то ли взяли свое действие отвары, рекомендованные все той же старой мудрой змеей.
В любом случае она была спокойна, впервые за прожитые годы сердце выдавало ровный ритм, грудь мерно качала кислород, а черный, увитый узором причудливых драконов халатик из нежного шелка империи Мао так четко подчеркивал ее формы, что невольно она сама собой залюбовалась, стоя перед большим серебряным полированным зеркалом.
— Жди, — мягким шепотом, обдав ушко горячим выдохом, произнесла императрица, нежно пробежавшись пальцами по ее шее.
— Жду, — также шепотом ответила она пустоте, так как за спиной уже никого не было.
Секунды, минуты, часы… какая собственно разница, когда ты сгораешь в ожидании любви?
Она привела его, или он пришел за ней, но в конце концов, дверь мягко отворилась и на пороге появился он, такой желанный, могучий. Он всегда поражал ее своим ростом и размахом плеч, своей статностью и некоей грацией дикого зверя.
— Я буду рядом, — устами ее любимого произнес император, снимая с пальца перстень тусклого серебра и возвращая его женщине-носителю.
Они остались одни. Вальери соскользнула с кресла, робкими шажками направляясь к нему, в то время как король приходил в себя, немного мутным взглядом поводя из стороны в сторону.
— Какого демона я тут делаю? — Он покачнулся, схватившись рукой за стену. — Вальери, ты еще что тут забыла?
— Я люблю тебя, — выдохнула душа слова
— Прекрати идиотничать! — Он выпрямился, сведя хмуро свои брови. — Зачем ты вообще приехала, женщина? Я же велел тебе оставаться в столице!
— Я так скучала… — Несмотря на всю выдержку, по щеке побежала слеза.
— Ну, так и скучала бы себе дальше! — Это было так больно, когда он рассмеялся ей в лицо. — Когда ты уже повзрослеешь? Мы уже не те восторженно-глупые юнцы, какими были! Ты для меня уже ничто, ты прошлое.
— Но я… я… — она не находила слов.
— Дура. — Хмыкнул он как-то презрительно. — Решила, что раздвинешь передо мной ноги и все? Думала, этого будет достаточно?
Мир поплыл, слезы заволокли взор, туманя разум и окружающую действительность.
— Какая же ты дура. — Поджал он губы презрительно. — Мне просто омерзительно видеть тебя.
— А тебе больше и не придется, — тихий голос заставил вздрогнуть обоих, они совершенно упустили момент, когда в комнату проскочила филигранно-точеная фигурка императрицы.
— Ты?! — взревел король, затравленно оглядываясь по сторонам и выдергивая из ножен длинный стилет. — Так вы заодно?! Ах ты же тварь! Продалась этой сволочи?!
Он ухватил Вальери за волосы, приставляя жало клинка к ее шее.
— Не смей подходить ко мне, или я перережу ей глотку! Ах ты же сучка!
При последних словах король ударил де Кервье рукоятью ножа, разбивая в кровь ей нос.
— М-да. — Император печально покачал головой. — Вот сколько лет живу, а не перестаю удивляться человеческой подлости и низменности душевной. Ты хоть представляешь, что вообще сейчас творишь? Ты хоть на секундочку, на микроскопическое мгновение своей тупой башкой хоть разик задумался, что ты поменял на блеск пустых монет?
— Стража! — заорал король, пятясь от мудрой черноволосой змеи и тяня за собой свою супругу, захлебывающуюся собственной кровью.
— Вот ты и познал цену победы. — Император даже не думал преследовать отступающего мужчину. — Ты узнал, сколько стоит жизнь. Приблизительно прикинул, чего даже стоит смерть, но неужели, скажи мне… Всеми этими долгими ночами с той грязной подстилкой в постели, что мяла твои волосатые яйца за право титула, ты ни разу не вспомнил о том, что у тебя, урода, было то, чего никому и никогда ни за какие деньги мира не купить?
— Стража! — по-прежнему испуганно горланил король.
— Неужели ты не понял, что благодаря ей ты был самым богатым человеком на всей известной земле? — Императрица задумчиво стала теребить перстенек на своей руке. — Вот честно скажу, завидую я тебе.
Король замолчал, видя тщетность своих криков, Вальери заливалась слезами и кровью, из запрокинутой головы слышен был приглушенный стон.
— А ты все это с такой легкостью и непринужденностью засунул между ног той шлюхе, за пару золотых. — Император невесело рассмеялся. — Просто диву даюсь иной раз, снова и снова рассматривая человеческие судьбы.