Сбить на взлете
Шрифт:
Облетал машину и остался доволен - хотя и чуть хуже сгоревшей цельнометаллической, но и на этой можно немцев уничтожать. Что значит можно? Нужно! Проверил пятого октября, когда началась Мемельская наступательная операция. Всем полком прикрывали "горбатых". Илы старательно обрабатывали траншеи противника перед рвущейся вперед тридцать девятой армией. Попытка фашистов отразить штурмовку с воздуха дорого им обошлась. Два десятка "худых" попытались было прорваться к "горбатым", но нас-то больше, плюс эшелонирование по высотам. Разбили агрессоров в пух и прах, раз и навсегда вогнав в землю семерых фрицев. Ну и я свою новую ласточку испытал, завалив в преследовании убегающий мессер. Догнал, находясь в паре десятков метров ниже, где фашистская сволочь
Через неделю, когда Курляндская группировка врага была отрезана от Восточной Пруссии - наши войска вышли на побережье Балтийского моря - мы оба были повышены в звании. Выслуга во время войны на лейтенанта три месяца, но орденоносцам - Соловейчика за двух сбитых "Красной звездой" наградили - срок сокращается вдвое. На майора четыре месяца требуется, ну так у меня же семь орденов и две медали в наличии. Плюс ранения - они все по тому же решению ГКО, опубликованному в газете "Сталинский сокол" еще в сорок первом, тоже уменьшают потребную выслугу. Отыне на плечах золотые погоны с двумя просветами при одной не самой маленькой звездочке между ними. Охренеть!
– еще восемнадцать не исполнилось, а уже старший начальствующий состав ВВС Красной армии.
А уж как меня жена радует! Прислала новые фотографии. Платьице легенькое, в обтяжку. К объективу боком повернулась - животик уже хорошо заметен. Моя Валюша толстенькая - ура!
К двадцать второму октября от врага была очищена большая часть северного берега реки Неман. В Латвии фашисты были вытеснены на Курляндский полуостров и там надёжно заблокированы. Но наш полк вместе со штурмовиками и бомбардировщиками уже был передислоцирован и работал по территории Восточной Пруссии. Авиации у противника здесь хватало, а на земле была построена мощная система обороны с тремя и более линиями оборонительных рубежей - сплошные железобетонные ДОТы. Это с ума сойти, сколько на них было высыпано тяжелых - до двух тонн!
– фугасок. Казалось, что после таких бомбежек там не осталось ничего живого. Ан нет - противник все равно сопротивляется. А с каким ожесточением мессеры пытались пробиться к Ту-2 и Пешкам, чтобы сорвать бомбежку, не описать. Сражения в небе разгорелись нешуточные.
В самый разгар боев в полк вдруг прикатил полковник из СМЕРШа. Я был снят с вылета и направлен на форменный допрос в штаб, где расселся этот хмырь, обложившись какими-то бумагами. Невысокий, толстенький с наглой красной мордой, на которой под крючковатым носом была узенькая щеточка модных нынче усиков, а ля адольф.
– Что ты, майор, знаешь о своем родном деде, князе Ухтомском, который служит врагам нашего Социалистического отечества?
– Представьтесь, пожалуйста, - вежливо попросил я, стоя перед ним навытяжку и лихорадочно выбирая тактику своего поведения. Отрицать все инсинуации?
Князь Викентий Алексеевич Ухтомский, как сообщалось в письме, полученном мамой в январе сорок первого года, скончался полутора месяцами ранее. Не выдержало сердце старика известия, что почти все его близкие родственники расстреляны эсэсовцами. Взяли прямо на улице, когда семья возвращалась из гостей - требовались заложники в ответ на акцию Макизаров [49] . Самого князя с ними не было - приболел. Перед смертью дед успел завещать все свое имущество дочери Галине, получившей в восемнадцатом году фамилию приемного отца Пантелеева, а с двадцать шестого года ставшей по мужу Воскобойниковой. Дочери или ее прямым наследникам. И краткий перечень имущества, находящегося в управлении известной адвокатской конторы: большой дом в Ницце,
49
Макизары - часть движения Сопротивления во Франции нацистским оккупационным войскам, представлявшая собой по преимуществу вооружённые группы партизан, действовавших в сельской местности.
А если то письмо провокация? Но ведь родители письму поверили, раз все необходимые справки собрали. Решено - пойду в глухой отказ. Ничего не знаю и знать не хочу!
– Вопросы здесь задаю я!
– с апломбом заявил полковник, вперившись в меня своими ненавидящими зенками.
Ну пусть задает, а я помолчу - обвинения конкретно в мой адрес пока никакого не прозвучало.
Простоял, играя с этим неприятным типом в гляделки, минут пять, потом появился майор Свиридов, только что вернувшийся из дивизионного отдела контрразведки. Вытянулся рядом со мной и представился. Потом поинтересовался:
– С кем имею честь?
Полковому особисту хмырь все-таки отрекомендовался:
– Полковник Хворостинский, Главное управление СМЕРШ. Прибыл по делу капитана...
– посмотрел на меня и поправился, - майора Воскобойникова. Мы получили сведения, что его родной дед, князь Ухтомский, служит гитлеровцам.
– Надежные сведения?
– явно расслабился Юрий Михайлович.
– Выясняем, - отрезал полковник, - в данный момент юноша отказывается отвечать на вопросы.
– В чем дело?
– повернулся ко мне Свиридов.
– Вопрос некорректный, - нагло заявляю, - мне тут про какого-то князя заявляют, а я впервые об этом слышу.
– Поговори мне тут, - немедленно отреагировал тип из Москвы, нацарапал что-то в своих бумагах и продолжил: - Так что ты знаешь о своем родном деде?
– Рядовой Воскобойников сложил голову в пятнадцатом году во время Империалистической войны, - простодушно выложил известную мне информацию.
– По матери, майор, по матери, - медленно закипая, уточнил хмырь с усиками.
– Ничего не знаю, родители почему-то не удосужились о нем рассказать.
– Ты мне тут дурочку не валяй!
– почти закричал особист, вскакивая.
– Где документы, что ты вырыл?
– Жене на сохранение в Москву отправил. Там много всяких бумажек было. Передал, даже не просматривая - не до старых грамот и справок было, - вру напропалую. Все равно проверить мои слова невозможно.
– А в чем дело, товарищ полковник? Даже, если родным отцом моей мамы действительно является какой-то, как вы утверждаете, князь, то я-то здесь причем? Как сказал товарищ Сталин на совещании передовых комбайнеров в декабре тридцать пятого года, - пригодилось-таки конспектирование первоисточников!
– сын за отца не отвечает. Я за гипотетического князя тем более не могу нести ответственность - в глаза его не видел.
В общем, линия поведения оказалась правильной - поорал на меня хмырь, потом в запале приказал подписать бумагу, по которой я должен был докладывать обо всем, что происходит в полку. Совсем этот тип сбрендил - в стукачи решил меня записать.
– Тащ полковник, а вы ничего не напутали? Я ведь обидеться могу. Послать не пошлю - вы старше по званию - но доложить о ваших непомерных требованиях по команде обязан в строгом соответствии с уставом.
Заткнулся на полуслове - понял, что перестарался, и вынужден был отпустить.