Сбить на взлете
Шрифт:
Ну, здесь подполковник несколько привирает. Он сам отличный штурман, да и я, смею надеяться, и цели, а затем, и свой аэродром под облаками найду. Особенно если маяк-радиопривод вовремя включат.
– Но, что хуже всего, - продолжил комполка, - вся Восточная Пруссия насыщена "ахт-ахтами". И больше всего их именно в Кенигсберге, - да уж, восьмидесяти восьми миллиметровые длинноствольные зенитки - пятьдесят шесть калибров или почти пять метров!
– это серьезно.
– Но ведь надо...
– несколько растерянно протянул подполковник из штаба армии.
– Сан Саныч, а если от моря зайти? Причем не с востока, а с севера? С большой высоты на переменной скорости снижения? Немецкие зенитчики просто не будут успевать переустанавливать на снарядах высоту
– В американскую рулетку поиграть захотелось?
– недовольно пробурчал комполка.
– Вот ты и лети сам, а я на такое не подписывался.
В принципе Подольского понять можно - высшую награду он уже получил, война к концу, перспективы в будущей жизни отличные, так зачем нужны эти... скажем так, приключения? Ладно, даже мысленно не будем оскорблять заслуженного командира полка.
С другой стороны - ну ведь не просто же так этот подполковник из разведотдела армии к нам прикатил? Ему ведь не для отчета эти снимки нужны, а для дела. Чтобы представить исчерпывающую информацию в штаб. А при правильно спланированной операции потери наших войск будут заметно меньше. На одной чаше весов один пилот, а на другой - сотни, если не тысячи жизней простых солдат. Меня ведь беременная Валюша ждет! А этих бесчисленных Ванек и Петек разве никто дома не дожидается? И смогу ли потом смотреть в глаза вдов и матерей, не дождавшихся сыновей с этой войны?
Страшная это все-таки штука - совесть. Пафосно, наверное, со стороны выглядит? Решено - полечу! Я ведь не для галочки в бой иду...
Риск? Охрененный, но если правильно все прикинуть... Вылететь еще до утренней зорьки, набрать высоту до статического потолка - десять с половиной тысяч метров - затем полого пикировать со скольжением где-то до половины пути начиная от берега. Порядка пятнадцати километров протопать и опять вверх потянуть? Замудохаются ведь немцы точно отслеживать мою траекторию. Да и скорость на снижении под семь сотен будет - все опасное время порядка пяти минут. А они ведь еще не проснувшиеся будут - привыкли воевать по расписанию. Пока оденутся - все-таки минус три на улице - пока до орудий добегут, получат целеуказания, развернут стволы на заградительный огонь. Можно попробовать - надо ведь как-то отметить собственное совершеннолетие? Мальчишество? Нет - опыт и строжайший расчет!
Хорошо выспавшись - завалился сразу после плотного ужина - завтракал еще в полной темноте. Большая чашка крепкого черного кофе, чуть подсохшая белая булочка с маслом и клубничным джемом поверху. Две казбечины, не торопясь выкуренные перед стартом - я уже облачился в теплый меховой комбинезон с электроподогревом - и в кабину. Посмотрел на столпившийся народ. В воздух машину выпускает непосредственно техник - Елизарыч собственной персоной - но готовят ее к полету множество людей. Говорят, в авиации на одного летчика приходится до тридцати-сорока разных "земных" специалистов. Само собой разумеется, успех пилота - их успех, неудача - недоработка большого коллектива. Все в той или иной мере участвуют в подготовке полета. Помахал рукой и закрыл фонарь.
Взлетел очень легко - пушка и крупнокалиберные пулеметы сняты. Боеприпасы к ним, соответственно, тоже отсутствуют. Меньше вес - лучше скороподъемность и маневренность. А эти факторы мне сейчас ой как потребуются. Немцы мой пролет на север наверняка засекли - у них здесь радиолокаторов хватает. Но над морем должны были потерять - дальность обнаружения маловата. На практический потолок вышел, уже повернув к суше - всего-то в пяти километрах от берега. Все нормально, только пить очень хочется - разряженный воздух с кислородом на этой огромной высоте жуть как сушит носоглотку, постоянно хочется облизать губы, глотнуть воды. Перетерплю, не маленький. Ха! А ведь восемнадцать мне уже исполнилось - мама говорила, что в первом часу ночи орать начал как оглашенный. Мама, мама... Этот полет - тоже месть за тебя и отца. Интересно, сколько жизней наших
Опомнились - мне до города треть пути осталось, а они только-только открыли заградительный огонь впереди по курсу. Вспухающих сероватых разрывов зенитных снарядов вокруг появилось множество. Но с очень большим разбросом как по расстоянию, так и по высоте. Тем лучше - летел ведь по горизонту без потери высоты. Теперь можно все время идти в пологом снижении со все время изменяемой вертикальной скоростью. Ну и скольжением с курсом все время играть. Со скоростью осторожнее - ходят слухи, что если превысишь семь сотен в час, то фонарь может отсосать. Он у меня вообще-то на этот случай дополнительно закреплен - изнутри только аварийный сброс работает. Но все равно не перестараться бы. Ну вот и огромный Кенигсбергский замок - внушительно смотрится. Зенитки ополоумели, да вот только все время мимо стреляют. Включаю АФА, и короткая пятисекундная "площадка" на шести тысячах метров. Ага, опоздали зенитчики - разрывы снарядов чуть ли не полукилометром выше. Пикирование до четырех и еще десятая часть минуты на боевом курсе. Теперь деру с переменной траекторией полета. О, пара Густавов взлетает - очень хорошо, еще и аэродром можно зафиксировать на пленке - три секунды горизонтального полета, не больше. А мессеры все равно не догонят - кишка тонка в наборе высоты большую скорость набрать. Отворачиваю почти на восток - так ближе к линии фронта. Да и моя бывшая третья уже должна быть в воздухе - готовят "худым" очень горячую встречу из своих пушек и крупнокалиберных пулеметов.
Ни фига себе - все прошло как по маслу. Возвращались на свой аэродром в приподнятом настроении. А тут... Мне когда-то папа рассказывал об этом красивейшем явлении. Другие опытные летчики тоже не один раз упоминали. Кто-то даже, описывая зрелище, экспрессивно выразился: "Увидел, и помирать не страшно!"
Мы двигались курсом на восток-юго-восток на эшелоне две тысячи почти точно навстречу солнцу. Попали под легкий дождь из висящей на несколько километров выше тучки. Я даже оторвал руку от рычага нормального газа, пытаясь протереть глаза. Видение было сказочно-чудесным. Яркое слепящее светило выглянуло впереди из-за облака, и прямо перед самолетом волшебно вспыхнула всеми своими насыщенно-яркими и одновременно хрустально-прозрачными цветами огромная круглая радуга. И летели мы, а казалось - падали, точно в центр этого великолепия [50] .
50
А не сказка это. Сам в юности наблюдал несколько раз это красивейшее зрелище, летая на примерно таких же высотах.
Орден "Ленина" за одну единственную разведку? Непостижимо! Но командование именно настолько высоко оценило мой полет над Кенигсбергом. Оказывается, съемка помогла вскрыть всю систему зенитной обороны города - на распечатках были отчетливо видный вспышки выстрелов "ахт-ахт". То есть, когда начнется штурм, наши бомбардировщики, зная с какой стороны безопаснее заходить на цели, быстрее уничтожат ПВО противника и, следовательно, понесут меньшие потери. С учетом того что, как уже при разборе полета выяснилось, я был не первым - успели потерять в разведке над Кенигсбергом две "Пешки" с экипажами. Ну, тихушники - зла на них не хватает. С другой стороны - если бы знал заранее, то вряд ли бы решился на этот полет.
Что больше всего радует - за орденом отправляют в столицу. Жену почти полгода не видел. Валюшины фотографии - это, конечно, хорошо, но обнять любимую будет еще лучше. Сдаю дела уважаемому "аксакалу" полка, Лехе Годоляке, и завтра, нацепив новенький мундир с золотыми погонами и понавесив на него все награды, помашу рукой своим парням и "вечерней лошадью", то бишь Ли-2, в девичестве звавшийся Дугласом, отбуду в Москву. Судя по сводке погоды, в столице заметно прохладнее, чем в Прибалтике, но мне почему-то кажется, что теплый Валенькин взгляд согреет меня лучше любой шинели.