Сатанинский дар
Шрифт:
Ему показалось, что сквозь производимый Вилкой шум, он услышал чей-то голос, и одновременно с этим Ложкин перестал вдруг барабанить в дверь.
После пары секунд невыносимой тишины из-за двери раздался жуткий приглушенный вопль и четкий звук падающего тела.
Пащенко хотел кинуться прочь, но его ноги приросли к полу, а спина прилипла к стене, и никакие силы не могли оторвать их. Взгляд же впился в белое полотно двери, а сознание умоляло: «Только не открывайся! Только не открывайся!».
Но мольбы эти не были услышаны.
Дверь стала медленно открываться, играя
Открывшаяся картина просто парализовала его.
В дверях стояла облаченная в длинный черный балахон фигура, из-под капюшона которой на Пащенко смотрела жуткая черно-белая маска с вытянутым и словно застывшим в крике ртом. Скрывавшийся под ней человек, поправил капюшон так, что эта маска стала не видна, но зато Пащенко разглядел в его руке окровавленный кинжал. Другой рукой маньяк держал за шиворот в полулежачем положении бесчувственное тело Вилки, голова которого была запрокинута назад, а с шеи капала на пол густая красная кровь…
У Пащенко промелькнула мысль, что кто-то разыгрывает с ним ту же шутку, которую они всей четверкой разыграли с Последним, но в этот момент маньяк выпустил из рук шиворот Вилки, и голова того с жутким глухим звуком стукнулась о кафельный пол. И звук этот послужил для Пащенко чем-то вроде выстрела стартового пистолета, и он со всех ног бросился наутёк.
Это было время, когда на всю планету гремели фильмы «Крик» и «Я знаю, что вы сделали прошлым летом». До Узинска они, естественно, докатились тоже, и долгое время были излюбленной темой разговоров большинства тинейджеров. И как раз в это время Владимир Пащенко ездил к своим родственникам в Санкт-Петербург, и именно там у него возникла идея данного суперприкола.
Если в Узинске можно было найти кассету с «Криком», то связанную с фильмом атрибутику нет. А из Питера он привез две великолепные черно-белые маски перекошенного в немом крике человечсекого лица.
И прикол, – а кто стал его объектом, догадаться несложно, – удался на славу!
Четверка терпеливо дождалась дня, когда Стёпа поздно возвращался домой после дня рождения одного из одноклассников. Их там, естественно, не было. Разве станут они посещать компанию, где в качестве приглашенного присутствует Последний, и где шуточки над ним будут восприниматься довольно прохладно (как никак гость!)?!
– Стёпа! – позвала шагающего по ночной улице объекта розыграша Света Михайлова. Тот остановился, дав ей возможность нагнать себя. – Привет! Хорошо, что я тебя встретила, а то одной идти… – она передернула плечами, – страшновато.
Стёпа явно хотел что-то сказать, но мысли у него путались, ведь ему представилась возможность, о которой даже мечтать казалось бесполезным. Если он завтра расскажет, что провожал Свету Михайлову, ему просто не поверят! Поэтому сейчас, улыбнувшись, он явно запоздало сказал:
– Привет!
При виде этой неуклюжести, Света чуть не рассмеялась. Она прекрасно знала, что Стёпа Судаков к ней неравнодушен, хоть тот всеми силами старался не выдавать этого. И
Но сейчас она мило улыбнулась и, взяв его под руку, пошла рядом. Она спросила, откуда тот идет в такой поздний час. С дня рождения?… Ну и как прошел праздник?… Ой, жаль, что меня не пригласили…
Минут пять она задавала вопросы в этом духе и с интересом слушала ответы Последнего, который с каждым словом робел всё меньше и даже стал двигаться более уверенной походкой.
Точно в условленном месте она спросила:
– Кстати, ты видел «Крик»?
– Не с самого начала…
– Ой, начало там вообще супер! – затараторила Михайлова и начала, захлебываясь от восторга, пересказывать ему начало ужастика. А потом вдруг резко сменила тему: – А ты слышал, что в Процевске появился Пародист? Нет?! Этот придурок так называет себя!… Он, конечно, никого не убивает, но пугает до смерти. Одна девчонка уже попала в психушку.
– Так а что он делает? – заинтересованно спросил Стёпа.
Он до сих пор не мог поверить в это чудо! Света Михайлова идет с ним под руку… Если бы это увидел Звягин!… Но Звягин, Пащенко и Ложкин, плюс еще пара их друзей, уехали на ночную рыбалку. Это Стёпа видел собственными глазами. Именно поэтому он был склонен верить Свете. Верить в то, что, насмотревшись ужастиков и наслушавшись историй о Пародисте, она действительно хочет, чтоб он проводил её… И пусть это случилось лишь потому, что он оказался случайно встреченным ею в час ночи знакомым, и поэтому единственным кандитатом на роль провожающего.
– Этот Пародист, нацепив маску из «Крика» … Ну, помнишь, такая жуткая вытянутая рожа? В общем, он выбирает себе девчонку на роль жертвы и начинает её запугивать: звонит по телефону, преследует, а на ту бедняжку, что сейчас в психушке, даже напал!… Бегал за ней с ножом. Совсем двинутый, правда?
Стёпа утвердительно кивнул, зачарованно слушая рассказ девушки своей мечты.
– Но самое страшное в том, – она понизила голос и слегка прильнула к нему, а так как они были почти одного роста, Стёпа всласть смог вдохнуть аромат её духов, чем был окончательно опьянен, – что в Процевске милиция его прижала, и ходят слухи, что он для своих дел выбрал… Узинск! – Тут Стёпа недоверчиво посмотрел на неё, и Света энергично закивала: – У Катьки Лосевой дядя – журналист в Процевске, а я как раз иду от нее. Братик ее тоже!… Обещал меня проводить!
– Так он был на дне рожденьи!…
– Ну да, я сижу у Катьки, жду его, а уже полпервого ночи. В общем, пошла, и сразу пожалела, что не захотела остаться переночевать у неё. Вот где-то за минуту до того, как тебя встретила, слышу сзади шаги. Остановилась…они стихли. Пошла – они тоже. Хорошо, что тебя встретила, а то уже и не знала, что думать.
Стёпа подавил желание обернуться и посмотреть, не преследуют ли их.
…Они как раз вышли на плохо освещенную улицу, когда сзади послышались шаги. На этот раз Стёпа обернулся и сумел разглядеть какое-то движение метрах в тридцати позади них. Света испуганно прижалась к нему: