Сантехник. Электрик

Белов Иннокентий

Успеваю застать последние секунды в сознании крестьянского парня, быстро покидающего этот мир из-за длинной стрелы, пробившей и кольчугу, и половину его тела. Вторая только глубоко в плечо вонзилась, как тогда у Терека, можно было бы его спасти, поставив ТАБЛИЦУ или СИСТЕМУ, только я ничего такого не умею.

Это у графа-бывшего электрика хорошо получается, его СИСТЕМА в основном рассчитана на подобное обучение, а моя ТАБЛИЦА досталась мне лично от Падшего Бога, поэтому разобраться с ней гораздо сложнее.

«Черт, теряю людей,

но ничего не поделать! Придется его похоронить где-нибудь на кладбище нормально. Если получится, конечно», – решаю про себя.

Закрываю парню широко раскрытые в смертной муке глаза и спускаюсь вниз.

Пятерых связанных дружинников сторожат двое моих воинов, Изавил теперь при мне находится. Терек теперь сам добивает покалеченных дружинников и получает с них ману, пока все заняты своими делами.

– Оттащите их подальше отсюда! – поговорю я Изавилу и показываю на пленников. – Где-то у них должны быть еще четыре лошади недалеко, пусть пока там в лесу стоят, с теми, что здесь остались, сначала разберемся.

Возвращается довольный полученной маной Терек:

– Ваша милость! Нам повозка нужна, а лучше две для барахла!

Ну, это он прав, и для барахла, и для тела нашего парня одна нам точно потребуется. Да вообще в долгом пути все очень неудобно на своих лошадях везти, опять же зерно для них, еду для нас, котел тот же для каши, не говоря уже про трофейное оружие и седла со сбруей. Один день еще как-то можно так передвигаться, когда совсем другого выхода нет, но потом дальше ни к чему так мучиться.

– Ладно, собирайте все с мертвых и с этих тоже броню снимайте. Еще тех в кустах нужно ободрать! Импуса сюда несите, да арбалет не забудьте! Я пока поговорю с норром и займусь нашими лошадями! – хлопот, как всегда, после каждой удачной стычки, выходит очень много с трофеями и недобитыми врагами.

Сам я пока подхожу к норру, подсаживаюсь поближе на камень и толкаю его мечом в плечо, чтобы настырный мститель за родное дитя и фамильную честь побыстрее пришел в себя.

Сначала лицо его сильно кривится от боли, мощный жеребец очень тяжело придавил хозяина, потом норр открывает глаза и уже готов начать на меня ругаться, признав затуманенным от муки взором того самого проклятого имперского отставника, но я быстро беру его сознание под свой контроль. Лишние крики и разборки в том, кто виноват и что теперь нужно дальше делать, мне вообще не требуются.

– Уже без твоих приказаний обойдемся, неугомонный воитель!

Он напал на нас со своими людьми, плохо продумал само нападение и закономерно проиграл, поэтому больше просто не должен жить, чтобы никто не мешал нам собрать все, что теперь положено победителям, да уехать поскорее еще как можно подальше отсюда.

– Сколько у тебя еще дружинников осталось?

– В замке двое сторожат, – отвечает он безжизненным голосом, как это обычно звучит, когда опрашиваемый отвечает совсем автоматически под чужим контролем.

Самый минимум

оставил на самом деле, только ворота оборонять и открывать.

– Где сам замок? – я до сих пор не знаю точно, где он расположен.

После той славной схватки не интересовался, тогда мои дела закрутились гораздо серьезнее, чем убийство какого-то молокососа. Теперь даже не думал, что встречусь с родным папашей того сопляка-задиры и что чертов трактирщик меня все же признает.

– По дороге еще восемь кундов езды и направо повернуть. Там два кунда и будет мой замок.

Совсем близко, получается, от нас находится, если местные кунды перевести в земные значения часов.

Два часа и потом полчаса.

Ну, мы к замку точно не поедем, я в право наследования владения и жены норра, какая бы она не оказалась красавица, все равно вступать не собираюсь.

– Куда нужно ехать, чтобы побыстрее свернуть в сторону Вольных Баронств и уехать из Империи?

– На том же перекрестке налево повернуть.

О, это просто отлично, что так быстро, всего через два часа пути, если по земному времени, можно свернуть в еще, наверно, более безлюдные места. Не придется пару дней катиться по дороге в сторону Кворума. Вряд ли еще кто-то из владетельных норров в курсе личной вендетты норра Вельтерила, но лишним спросить не будет:

– Кто еще из твоих норров-приятелей знает про твой план?

– Норр Катинил, хозяин Патринила, знает, что я собрался отомстить за сына.

Ага, значит, мог тогда еще какую-никакую поддержку оказать своему приятелю.

– Его люди есть в твоем отряде?

– Да, оба лучника и два дружинника.

Так, еще одному местного дворянину я наступил довольно чувствительно и изощренно на хвост. Хорошо, что его владения остаются немного позади, но нужно помнить о возможности догнать нас при большом желании.

Оно у него точно скоро появится, а местные дороги благородный норр знает гораздо лучше нас.

Не так уж скоро, конечно, но за четыре комплекта оружия и брони и еще лошадей может долго нас преследовать.

– Сколько у него воинов?

– Двадцать четыре было, – коротко отвечает норр Вельтерил.

Теперь, значит, еще двадцать в строю имеется, в замке человек шесть останется и нас с солидным отрядом может догнать, примерно в пятнадцать всадников.

– Почему у тебя так мало своих воинов?

– Год назад половину дружины потерял, вместе с оружием и доспехами.

Такое событие мне хорошо известно, как и почему потерял, сам же эту потерю ему и устроил. И оружие с доспехами сам же продал в Кворуме с разными приключениями. Да, всем участникам тех событий пришлось очень сурово заплатить за непроходимую дурь его сынка.

Папаша молокососа сейчас за сыновние косяки расплачивается, родными детьми нужно серьезнее все же заниматься, а то испортил парня своим небрежным воспитанием, вырастил конкретного такого отморозка безмозглого.