Санта-Барбара
Шрифт:
Мартин завел заглохший двигатель и медленно тронулся с места.
— О чем мы с тобой говорили? — спросил Мартин.
— А стоит ли продолжать? — сказал Круз, посмотрев на него. — Все равно наш разговор ни к чему не приведет.
— Почему? — удивился Гастингсон. — Если честно, я не теряю надежды научить тебя кое-чему...
— Спасибо, — усмехнулся Круз. — Но, уверяю тебя, это лишнее.
Кастильо подумал вдруг, что Мартин и Линда создали бы вместе идеальную пару. «Фу ты, черт, что за наваждение», —
Но минуту спустя эта мысль вернулась к нему, и против своей воли Круз стал думать, почему он так решил.
«Наверное, потому, что Мартин подходит Линде по ее основному требованию. Он просто мечтает перестать быть полицейским! Они с Линдой прекрасно мечтали бы об этом на пару, а потом Линда просто бредит тем, чтобы я открыл собственное дело. Тут опять-таки, Гастингсон ей подходит».
Круз внезапно вспомнил, как менялся голос и взгляд Мартина, когда он говорил при Крузе о Линде.
«Черт побери, а не влюблен ли Гастингсон в эту девушку?» — подумал Круз. Абсурдность этой мысли заставила его улыбнуться.
— Чего смеешься? — спросил Мартин, как раз в этот момент скосивший глаза и посмотревший на напарника.
— Да так, — весело произнес Кастильо.
Он вдруг решил рассказать о своей мысли Мартину. «Посмеемся вместе», — решил Круз.
— Я подумал, что тебе, судя по всему, очень нравится Линда, — сказал Круз.
Мартин неожиданно смутился. Круз посмотрел на него и увидел, что парень покраснел.
— Если ты, Круз, думаешь, что между нами что-то было, то, уверяю тебя, ты крупно ошибаешься, — вдруг произнес Мартин совершенно серьезным голосом.
«Ого!» — пронеслось в голове Круза. Для него это было совершенно неожиданно. Похоже, он попал в самую точку, его мысль вовсе не была абсурдной.
— Это уже интересно, приятель, — осторожно проговорил Круз, внимательно глядя на профиль напарника. — Извини. Я не думал, что угадал.
Мартин искоса глянул на Круза и промолчал.
— Может быть, тебе лучше остановить машину? — предположил Круз. — Давай так и сделаем. Я сяду за руль, а ты — на мое место...
— Это еще зачем? хмуро спросил Гастингсон.
— У тебя руки дрожат, Мартин, — сказал Круз. — Я боюсь, что мы с тобой сейчас во что-нибудь врежемся.
Гастингсон с досадой посмотрел на свои ладони, и сжал руль чуть сильнее, чем обычно.
Руки у него действительно, чуть подрагивали.
— Перестань, Круз, — сказал Мартин. — Мне нравится Линда. Я хочу тебе сказать, что всегда завидовал тебе. Ты оторвал от жизни лакомый кусок. Линда, по-моему, — чудесная девушка.
Ну, ну... — процедил сквозь зубы Круз. — Что же ты остановился? Продолжай!
— Но ты ошибаешься, Круз, если думаешь, что я хоть один раз поухаживал за ней, — сказал Мартин. — Я все-таки порядочный человек. Круз, я не могу позволить себе так поступать, потому что
Он повернул голову и внимательно посмотрел на Круза.
— Смотри за дорогой! — посоветовал ему Кастильо. — А если трудно, тогда давай пересядем!
Мартин сжал зубы и уставился вперед. «Надо держать себя в руках, — подумал он. — Пересесть сейчас — это значит признать, что я волнуюсь, что для меня наш разговор имеет большую важность».
Но потом у Мартина мелькнула такая мысль: «А почему бы и нет? Сейчас Круз поссорился с подругой. Это подходящий момент для того, чтобы поступая вполне порядочно, попробовать отбить Линду у него, да еще так, чтобы он не обиделся... А вдруг получится?»
Мартин сбросил скорость и подъехал к тротуару.
Круз при этом поступке напарника не изменился в лице, только подумал: «Да, для него это серьезно...»
Он удивился, как спокойно к этому относится.
— Давай пересядем, Круз, — сказал Мартин. — Или нет, давай лучше постоим, потому что ты тоже сейчас начнешь волноваться.
— Уверяю тебя, что отношусь к твоим словам спокойно, ответил Круз. Или ты мне скажешь что-то такое, отчего у меня может подняться давление?
— Не знаю, Круз, — помолчав, проговорил Гастингсон. — Просто я могу тебе рассказать о моих мыслях, если уже у нас зашел разговор на эту тему...
— Ладно, говори, — кивнул Круз и посмотрел на напарника. — Я не буду садиться за руль. Давай постоим, времени у нас хоть отбавляй, — он посмотрел на часы.
Мартин опустил голову.
— Но я хотел бы оставаться в уверенности, что ты не набросишься на меня с кулаками, — проговорил Гастингсон медленно.
— Нет, — сказал Круз. — Ты же мне только что сказал, что не делал ничего предосудительного. Хотя мне уже начинает казаться, что-то ты все-таки делал...
— Я ничего не делал, Круз, — горячо возразил Мартин. — Я закурю, ты не против?
— Кури, — пожал плечами Круз.
Мартин достал сигарету, сунул в рот, щелкнул зажигалкой.
— Я ничего не делал, — повторил Мартин. — Просто я хочу тебе сказать, что, no-моим наблюдениям, я небезразличен Линде.
— Ага, а говоришь — ничего не делал! — протянул Круз. — Ты наблюдал!
— Да, наблюдал, — кинул Мартин. — Но разве это преступление? Я просто думаю, что Линда давно положила на меня глаз, только ничего не говорит тебе из-за того, что не хочет обижать. И живет она с тобой скорее по инерции, чем из-за каких-то своих чувств. Подумай, может вспомнишь что-нибудь такое, что подтвердит мои предположения...
Кастильо покопался в памяти. Да, он вспомнил те моменты, когда в разговорах с Линдой упоминал нового напарника. Как девушка реагировала на имя Гастингсона? Обычно.