Санька-умник 2
Шрифт:
Не знаю почему, но мне подумалось, что это — резиденция какого-то маньчжурского князя. А чья же ещё?
Вопрос с воротами решили кардинально. Один из наших танков их просто- напросто выбил. Оказались они не железные, а только им окованные.
Внутрь замка зашла наша разведгруппа и скоро показалась с какими-то китайцами в длинных халатах, а ещё и с косичками на голове. Их куда-то увели, скорее всего к комбату.
Да, ночуем здесь. Выставлено охранение и мы начали устраиваться на ночлег
Мать! Это ещё что?
Из ворот замка выбежал мой молоденький санинструктор. Когда он успел туда попасть? Вроде, только что рядом был!
— Смотрите, что нашел!
В руке у парня сапоги.
— Сказано же было — не мародерить! — стираю я веселье с его лица.
Чему, дурак, радуется?
Сапоги, кстати, необычные. Похоже — хромовые, кожа в носке сапога заужена, собрана в пучок и поднята в виде кисточки сантиметров на двадцать вверх.
— Обувайся! — скомандовал я нарушителю дисциплины. Приказ же был, от машин не отходить, а он один куда-то поперся…
— Давай-давай. Свои сапоги снимай и наряжайся в эти!
Молодой санинструктор выполняет мой приказ. Я их тут держу в ежовых рукавицах. А как? Иначе нельзя…
— Пройдись! — отдаю следующий приказ.
Парень прошелся туда-сюда перед нашей машиной. Кисточки на сапогах при каждом шаге подрагивают.
Вокруг — хохочут. Как — мои гаврики, так и несколько подошедших танкистов.
— Снимай и отнеси обратно! Да не один! Вавилов и Петров, сопроводите его!
Так надежнее будет.
Санинструктор дулся на меня несколько дней. Да и Бог с ним…
Глава 13
Глава 13 С равнины в горы
На следующее утро, ещё до солнышка, по холодку мы двинулись дальше.
Со всех сторон нашу колонну опять окружала бескрайняя пустошь — ни домика, ни встречного, ни поперечного…
Тишь да гладь, да божья благодать. Ещё бы не жарко было. Нет, пока — терпимо, а как днем, опять будто на сковородке?
Сейчас мы движемся к всё растущим на горизонте горным хребтам Большого Хингана. С каждым часом они становятся всё ближе и ближе.
Равнина сменилась холмистой местностью и сейчас дорога то поднимается вверх, то чуть спускается вниз. Во второй половине дня начались уже настоящие горы. Они высятся справа и слева, а мы едем вперёд по какой-то долине. Наверное, у неё есть своё название, но карты у меня не имеется и как она называется мне неизвестно.
Ехали, ехали и приехали… Встали. Что такое?
Впереди — ущелье.
Стояли почти час, а потом в него начали медленно втягиваться. Скорее всего, комбат разведку вперед посылал.
Что-то у нас всё тихо и мирно, как будто и войны нет. Это — не очень хорошо. Частенько
— Как вдарят сейчас… — озвучил свои мысли наш водитель. Не у одного меня сейчас такие мысли в голове вертятся.
Так… Опять встали…
Накаркал водила?
Я вышел из машины. Прислушался.
Вроде — тихо. Выстрелов и взрывов не слышно.
Закурил, а потом пошагал к стоящему впереди нас в десятке метров танку. У танкистов рации имеются, не то что у нас, может им что известно?
— Чего стоим? — обратился я старшему сержанту в черном комбинезоне.
— Впереди мост взорван. Решают, что делать.
Решали недолго. Через пол часа из-за поворота показалась машина.
Как там они сумели развернуться? Ну, как-то умудрились…
Хорошо, что мы не очень далеко втянулись в ущелье и к ночи выбрались из него обратно.
Шаг вперёд и два шага назад… Это — про нас. Пришлось нашему танковому батальону обратно в долину возвращаться и продолжить своё продвижение уже новым путем.
Сейчас мы как черепахи ползем вверх. Танки и машины продвигаются по склону горы с боковым креном в двадцать-тридцать градусов. Честно говоря, я даже немного побаиваюсь. Танки, ладно, а наша машинка может и перевернуться.
Поднимаемся. Чем дальше, тем впереди всё выше и выше горы к небу растут.
Дорога, на которой мы сейчас, хуже, чем предыдущая. Ещё и длиннее, чем первая.
Как только стало темнеть, пришел приказ остановиться. Это по Гоби мы по темноте катили, а в горах это опасно.
Расположились на ночлег, выставили посты.
Мля! Мой молодой санинструктор опять куда-то делся! Срочно надо заняться его воспитанием.
— Ты где был? — в моем голосе железа было больше чем слов.
— У разведчиков… — стоит, с ноги на ногу переминается.
— Что там тебе, медом намазано?
— Не, не медом. Вот… — санинструктор протягивает мне руку. На его ладони несколько монет. — У них много.
Это ещё что? То — непонятные сапоги он притащит, а теперь — монеты.
— В замке этом они их целый сундук нашли.
Так… Сундук…
Беру одну.
Монеты большенькие, тяжелые. Скорее всего — серебряные. Изображений на них нет, одни иероглифы. Размером покрупнее наших рублей будут, которые иногда даже в тридцатые годы мне тут попадались. Правда, очень редко. Полтинники с молотобойцем и рубли, где рабочий колхозника за плечико приобнял и рукой куда-то в светлое будущее показывает, советские люди у себя оставляли, если они им как-то попадали. Тратили уж совсем по большой нужде и необходимости.