Санитар
Шрифт:
— Отсутствуют. В детском доме воспитывался. Ни про кого не знаю.
Ну, совсем как у меня. Здесь — отсутствуют. Дома-то имеются, а тут — шаром покати.
Сергей-санитар, который здешний, тоже детдомовский. В шкатулочке с документами об этом справка имеется. Близкие и дальние родственники отсутствуют. Один как перст.
— Супруга? — продолжает мужчина в белом халате опрос Коромыслова.
— Холост. Отсутствует и не было, — уточняет Мишка. Воевал он, некогда было
— Дети?
— Нет.
— Нет?
— Нет.
— Постоянная подруга?
— Нет.
Всё у нас с Коромысловым как под копирочку... Меня даже можно не опрашивать.
Таким образом, исчезнем я или он, никто и не заметит. Не всплакнет. Слезинки не уронит.
Даже на работе в больнице нас не потеряют — в ГВК мы на контракте...
Дальше Мишку про перенесённые заболевания пытали, травмы и операции. Этого у него хватало. То — ломаное, это — сшитое... Вместо руки и ноги — протезы.
Затем мне пришлось на стул пересесть — Мишку на кушетку уложили и стали пальпаторно и перкуторно обследовать — мять, давить тут и там, простукивать...
Это тебе не прием в поликлинике... Жалоб нет? Следующий!
Я уже все стены и потолок изучил, с каждой трещинкой познакомился, а тут за Коромысловым и пришли. Увели его куда-то, а меня пригласили к столу мужчины в белом халате.
— Имя?
— Сергей.
— Фамилия?
— Петров.
— Близкие и дальние родственники?
Словно магнитофонная запись по второму разу прокручиваться начала. Все мои ответы тоже на бумаге у мужика уже были. Он даже ничего не добавлял и не правил в напечатанном на казенном бланке.
— Раздевайтесь.
Я разделся.
— На кушетку.
Всё затем как с Коромысловым повторилось.
— Одевайтесь.
Я оделся.
Мужчина в белом халате что-то черкнул в лежащих перед ним на столе бумагах. Тут и за мной пришли.
— Идите за сопровождающим.
Я пошел.
Ну и медосмотр перед приемом на работу тут у них! Будто не в библиотеку, а в отряд космонавтов-исследователей глубинного космоса принимают.
Идти было не далеко — всего десяток шагов по коридору.
Мля!!!
В комнате, куда меня привели, на стуле лежали бионические протезы руки и ноги. Мишкины что ли? Точно, его...
Сам Коромыслов сейчас находился в стеклянном цилиндре, заполненном желтоватой жидкостью. Глаза его были закрыты, голова, тело, рука и нога — не шевелились.
Дома в школе у нас в кабинете биологии так лягушки и змеи демонстрировались. В толстостенных стеклянных емкостях в спирте хранились. Бумажки ещё на стекло были наклеены с надписями на латыни. Это де — то, а это —
Что, из Коромыслова теперь такую лягушку и сделали?! В библиотеке его будут посетителям показывать? Герой де и инвалид сражений с черными шарами, ликвидатор такого-то количества пробоев!
Рядом с цилиндром Коромыслова ещё один был. Пока — пустой. Даже без жидкости.
Для меня?!
— Э, что тут вы творите?!
Я отпрянул в угол комнаты. Стойку принял — биться буду до последнего...
Глава 46
Глава 46 Я читаю договор с приложениями
Буду биться до последнего...
Просто так они меня не возьмут!
Ишь, решили из меня лягушку в банке сделать! Из Мишки уже чучелку сотворили...
Бионический-то протез лучше всякого кастета — навыщелкиваю сейчас зубов с пол ведра...
Тут... тело Коромыслова в стеклянном цилиндре как бы сеточкой покрылось, словно листок из школьной тетради в клеточку стало.
Это — ладно! Линии, что клеточки создавали, начали с культей руки и ноги Мишки спускаться и вырисовывать его недостающие конечности.
Моё сердце даже удар пропустило.
Мля...
Что это такое? Чем тут они занимаются?
Между тем, Коромыслов в цилиндре уже приобрел сетчатые контуры недостающих частей тела.
Внутри этих контуров затем кости начали вырисовываться, мышцы и связочный аппарат появились, сосуды, нервы... Всё пока как бы мультяшное, ненастоящее.
Я ещё глубже погрузился в обалдение.
— Петров! Сергей!
Меня ведь зовут!
Сопровождающий как на идиота на меня смотрел.
— Ты чего?
— Я — ничего! Вы — чего? — ответил я как представитель многострадального народа.
Тут в комнату с цилиндрами человек в белом халате вошел, что меня и Мишку опрашивал.
— Что тут у вас? Визг, как свинью стрижете...
— Вот. — качнул глазами на меня сопровождающий.
— Что, вот?
— Взбесился...
Сам ты, сука, взбесился...
— Стоп, стоп, стоп! Сергей, тебе, что, ничего не говорили?
Мне? Говорили? Что мне должны были сказать?
— Растыки резиновые... — выругался человек в белом халате. — Сергей, пойдем со мной.
Я по стеночке, так хоть спина прикрыта, добрался до двери. Первым, не дожидаясь человека в белом халате в неё выскользнул. Нервы, как стальные канаты у меня были натянуты, адреналин внутри только не булькал.
— Садись.
Неторопливо вошедший в кабинет, где меня сегодня опрашивали, директор библиотеки указал мне на стул.