Санитар
Шрифт:
Наши отцы-командиры что-то и задумали. Что там и как будет — до нас не доводили, но то, что мы отсюда туда попасть можем, среди прочих мне и Мишке было сказано.
Готовы мы на это?
Готовы.
Тогда, подписывайте бумаги о неразглашении.
Подписали.
Вот нас теперь и трансформировали для такой прогулочки.
Про других я сказать ничего не могу. Про себя — сколько угодно.
Уже второй месяц из меня спеца-медика делают.
Ощущения — не из приятных. Если понятным для всех языком говорить, то почему-то под общим
Начали со скелета. Металлизировали его. Чем? Что-то там на основе палладия. Какое-то труднопроизносимое его соединение.
Далее усовершенствовали мышцы и связки. Тут какие-то биополимеры в ход шли.
Опять — неувязки! Не может здесь такого быть!
Дольше всего работали с сердечно-сосудистой и нервной системой. Без их трансформации изменение костно-мышечного комплекса особого результата не дает.
Кожный покров у меня сейчас — хоть кислоту или щелочь пальцем в стакане размешивай. Повреждения кожи чуть ли не на глазах затягиваются.
Глаза... Тут — отдельная песня. Компьютерный томограф и операционный микроскоп в одном флаконе. Да, ещё теперь я замаскированные восстановленные конечности и внутренние органы, а так же импланты в телах людей вижу.
Из пальцев рук скальпели, ножницы, зажимы и прочее у меня наружу не выскакивают. Если потребуется, обыкновенными хирургическими инструментами мне придется работать. Однако, гораздо точнее и быстрее, чем может обычный человек.
Алгоритмы медицинских действий мне позднее загрузят, когда за мою головушку примутся. Это — на сладкое. Так тут один умник пошутил.
Я этого сладкого, если прямо как есть говорить, побаиваюсь. Одно дело — тело моё совершеннее будет. Сильнее стану, быстрее, выносливее и так далее по всему списку. Останусь ли я собой, после того, как с содержимым моей черепной коробки поработают?
С одной стороны посмотреть, по той же дороге я двигаюсь — приспосабливаюсь к новому для меня миру, в который попал. Ранее я сам учился в нем жить, правильно здесь себя вести, соответствовать местной социальной реальности. Даже что-то и получаться у меня уже начало.
Однако, мир-то оказался... с сюрпризами, если можно так выразиться. С пробоями, с шарами, с червями, летунами и прочей гадостью. Ломятся они сюда откуда-то. То ли из параллельной вселенной, то ли из далей дальних или иного измерения. Таблички с адресами во времени и пространстве на них не навешены.
Тут — самого меня здесь начали изменять, под реалии мира с пробоями трансформировать. Я — кусочек пластилина, который чужие пальчики мнут и во что-то превращают.
Во что?
Чем это всё закончится?
Хорошим?
Плохим?
Вернёмся мы обратно из мира шаров?
Вопросы, вопросы, вопросы... Так у меня тут в первый день было и сейчас, по прошествии времени, меньше их не становится. Только жизнь моя здесь всё меньше и меньше от меня самого зависит, превратился я в игрушечный
— Ну, как дела и делишки?
Не — здравствуйте, не — до свидания... Впрочем, до последнего дело ещё не дошло. Коромыслов, что с него взять...
Довольный-довольный, даже от счастья светится.
Трансформируют его, а он — не нарадуется. Подобные моим мысли его не терзают. Просто позавидовать Мишке надо...
— Нормально.
— Нормально? Ну, ты даешь! Отлично всё просто!
Отлично? Значит — отлично. Поверим местному жителю.
Глава 53
Глава 53 Я — монстр
Монстр...
Монстр, но — добрый.
Это я про себя.
Выяснилось сие во время тренировок. Нет, не доброта, а монструозность. Не в смысле огромности, громадности, гигантизма, уродливости или несуразности, а того, что я делать сейчас могу. Может, это слово я и не совсем правильно употребляю, не филолог всё же, но именно так себя обозначить у меня желание возникло.
Нет, чуть повыше я стал. Сантиметра на два. Вот шире — это да...
Фигура... Тут хоть Геракла с меня ваяй.
Дома подростки и даже кто постарше за такую бы пол жизни отдали. Бодибилдеры годами из себя подобное лепят, а мне вследствие производственной необходимости такую бесплатно выдали. Даже расписываться за неё не надо было. Владей, Серёжа, для пользы дела...
Мишка и так шкафом был, а сейчас... Не знаю даже, с чем и сравнить.
Однако, и он, и я — быстрые, ловкие, координированные.
А в военных экзоскелетах... сами себя боимся.
Экзоскелеты у нас в бронированные боевые скафандры интегрированы. Таким ребята из «Звездного десанта» Хайнлайна просто бы позавидовали.
Мой экзоскелет ещё и медицинский. Дома о таких даже и не мечтают. Нет, кое-какие у наших эндохирургов имеются, во время многочасовых эндоскопических операций они снижают нагрузки на позвоночник и руки хирурга, но мой... Секунда и из биомеха-воина я превращаюсь в биомеха-медика.
Пока это превращение у меня не полностью работает. Алгоритмы действий мне только-только загружать начали. Голова после этого болит невыносимо, но надо терпеть.
Может и пригодится из всего только сотая часть, но — пусть будет. Сколько угодно я готов муки переносить. Вот мою головушку и грузят, грузят, грузят...
Что сейчас — утро, день, вечер, ночь? Впрочем, какая разница... Стеклянных цилиндров мало, график наших трансформаций жесткий, ни секунды они не простаивают. Кто-то из нашего отряда цилиндр освобождает, а наготове уже другой стоит. Сейчас нас уже не меняют, а функционирование в новых телах отрабатывают. Парни за стеклом не чучелками недвижимыми висят, а двигаются, что-то делают. Коромыслов, тот оружие ремонтирует. Виртуальное, одному ему видимое.