Санаторий смерти
Шрифт:
Никки, которая подошла к столу и стояла за спиной у инспектора, лихорадочно вспоминала, с какой стороны положено подавать горячее. Справа или слева? Наконец она зашла справа, оказавшись между инспектором и Эллери, рассудив, что подаст одному справа, а другому – слева и по крайней мере наполовину застрахует себя от ошибки.
– Эта Никки Портер родом из Рочестера, – продолжал тем временем инспектор. – Завтра утром мы получим ее фотографию и дадим в газеты. И тогда она будет у нас в руках, не пройдет и нескольких часов.
Никки уставилась на инспектора широко раскрытыми глазами.
– Что? – спросил тот и поднял на нее
– Я… Я только хотела спросить, не будете ли вы.., вы…
– Ну хорошо, хорошо, Нелли. – Инспектор с нетерпением поглядел к себе в тарелку. – И что же это такое, позвольте осведомиться?
– Антрекот, сэр, – робко ответила Никки.
Она поспешила скрыться на кухне.
Инспектор взял вилку и вонзил ее в свой кусок мяса. Понюхал его и, повертев, оглядел со всех сторон. Глаза у него полезли на лоб. Он скомкал салфетку и в сердцах швырнул ее на стол. Затем отодвинул стул и встал.
В дверях он ненадолго остановился, чтобы объявить Эллери, который, как истинный мужчина, жевал свое мясо, что пойдет поесть куда-нибудь в ресторан.
– И будь добр, позаботься о том, чтобы этой девицы у нас в доме уже и духу не было, когда я вернусь назад, – сказал он напоследок в сердцах.
Минуту спустя хлопнула дверь.
– О, Никки! – воскликнул Эллери.
Никки осторожно высунула голову в столовую.
– Боюсь, что из поварих вы уволены, – простонал он.
Глава 14
Когда инспектор в половине одиннадцатого вернулся домой, Никки уже была тщательно спрятана в стенном шкафу в спальне Эллери.
– Девица собрала манатки? – осведомился отец.
– Да. Уже и след простыл, – ответил Эллери.
– Хорошо. Придется есть в ресторане, пока не вернется Анни. Все, я отправляюсь на боковую.
– Спокойной ночи, папа.
В половине второго ночи в кабинете Эллери еще горел свет. Эллери лежал на кушетке, поместив ноги на специально подставленный журнальный столик. За эти несколько часов он еще раз прокрутил в своей голове все, что ему было известно по делу об убийстве Брауна. Но какую бы версию он ни выстраивал, все упиралось в одно: убийца не имел никакой возможности уйти из комнат Брауна так, чтобы его не заметила Никки. А это, в свою очередь, приводило к одному-единственному выводу: Никки Портер покрывала убийцу! Но кого, кроме Барбары, она знала настолько хорошо, чтобы покрывать? А у Барбары было железное алиби – в момент убийства она вместе с Джимом Роджерсом находилась в кабинете у инспектора Квина.
Вдруг Эллери вздрогнул. Дверь в его спальню стала медленно-медленно открываться. Оказалось, это всего лишь пришла Никки. Она надела его пижаму и вдобавок завернулась в его синий фланелевый халат. Рукава свисали, как у Пьеро.
– Эллери, я увидела, что у вас еще свет… Я не могу заснуть. Я так боюсь. Завтра они получат мою фотографию – что вы тогда скажете отцу?
– Даже не хочу и думать об этом, – признался Эллери.
Никки повесила голову.
– Прошу вас, расскажите мне, что произошло, когда труп украли во второй раз? – попросила она.
– Минут двадцать все бегали и суетились – совершенно бестолково. Отец и Велье кинулись к своей машине, потом отец закричал Праути, чтобы тот позвонил в управление и поднял тревогу. Сам я попытался завести свой «кадиллак». Он не заводился. И «караван» тоже. Тогда отец крикнул Велье, чтобы тот бежал на Ган Хилл
– А что делали тем временем эти типы из морга?
– – Скалили зубы и отпускали идиотские шуточки. Что им еще оставалось?
– А вы? Что сделали вы?
– Я починил свою машину. Но было уже слишком поздно.
– А что потом?
– Спустя двадцать минут после этого скандального происшествия отец принялся за обитателей дома. Он стал выяснять, где кто находился. Миссис Браун от переживаний слегла, и Барбара дежурила у ее постели. Корнелия Маллинз лежала в гамаке у бассейна и спала. С Рокки Тейлором она поссорилась. Тот копался в своей машине в гараже. Джим Роджерс стоял рядом со старым Амосом и наблюдал, как тот роет свою яму. Как он заявил, его заботило психическое здоровье старика. Закари утверждал, что работал у себя в кабинете с бухгалтерскими документами, но его показания никто не может подтвердить. Он, конечно, внушает подозрения, потому что пытался сжечь самые важные бухгалтерские книги.
– В самом деле? – с надеждой спросила Никки. – А вы откуда знаете?
– Потому что наблюдал за ним нынче утром. Мне удалось вытащить бухгалтерские книги из печки, они только слегка обгорели.
– А почему он хотел их сжечь?
– Вероятно, затем, чтобы скрыть подделки. Отец направил спасенные мной журналы в управление. Там ими займутся опытные бухгалтеры-ревизоры. Но Закари об этом не подозревает.
– Ах, Эллери, только бы им удалось схватить убийцу раньше, чем…
– Если они теперь вцепятся в эти бухгалтерские книги, они определенно никого не найдут. Может, обнаружат мотив убийства – это да. Ну и что с того? Одного только мотива мало, чтобы признать кого-то убийцей. Нет, ключ к разгадке убийства – в спальне Джона Брауна.
Эллери потянулся и зевнул.
– У меня в голове совершенная пустота.
– Но, Эллери, у нас же еще столько времени до утра» Что же нам… Что же нам делать?
– Прежде всего – выспаться.
– Выспаться?
– Я так долго думал, что у меня уже ссохлись мозги. Может, если я посплю пару часов, они снова будут на что-то годны. Как только начнет светать, я поеду в санаторий. Разгадка должна быть где-то там. Хватило бы только ума ее разгадать. Это наш последний шанс, Никки Портер, так что марш отсюда и не сметь мешать мне спать!
Он протянул руку за спину и стал нащупывать выключатель.
– Я еду с вами, – твердо заявила она.
– Не говорите глупостей.
– Я и не говорю глупостей. Я еду тоже. Я была в комнате Брауна, когда он был убит. Может, у меня выпали из памяти какие-то обстоятельства. В конце концов, именно меня запрут в кутузку, если мы не найдем убийцу. Вы не имеете права не брать меня с собой.
– Чушь, – сказал Эллери и выключил свет. – Сейчас же отправляйтесь в постель.
– Отправляюсь, – заверила Никки из темноты. – Но с вами поеду все равно.