Самурай

Оловянная Ирина

Он на мгновение отвернулся.

— Угу. Кстати, давай на ты.

— Хорошо, — улыбнулся я, — а почему ты хромаешь?

— В воскресенье как рвануло, у меня трактор и взорвался, посекло немного. Проверка? — ухмыльнулся он. — Лучше поздно, чем никогда. Ты громко хлопаешь ушами, я б тебе влепил за это тысячу отжиманий.

— Ну это уже четвертая проверка, — заметил я, — плюс логика.

— Когда это ты успел?

— Во-первых, мы сами слышали, что они собирались вас жечь; если бы ты был их агент, они не стали бы этого делать. А в ловушку для

нас я не верю, слишком много случайностей. Во-вторых, дети — твои, если бы кто-нибудь из них хоть секунду вел себя неестественно, мне бы уже намекнули. Сам я не смотрел. В-третьих, когда я сказал, что скоро рванет, ты отвернулся. Если бы ты играл, разумнее было бы скрипнуть зубами так, чтобы я заметил. В-четвёртых, обломки твоего трактора лежат на заднем дворе, а в-пятых, расстегни комбинезон.

Анжело хмыкнул и послушался. На груди у него под слоем заживляющего клея были видны полтора десятка неглубоких рваных ран примерно недельной давности. Сходится.

В-нулевых, и самых главных, замечательный пес Зонг назвал ферму своим домом, а Анджело — своим хозяином, но это не для публики.

— Теперь ты можешь меня проверить, сержант, — заметил я.

Анджело усмехнулся:

— Для того чтобы убить моих, необязательно было тащить нас в лес. Я тебя проверил, когда нам встретились эти ублюдки.

— Понятно.

Отдалённый грохот взрыва мы услышали через полчаса.

— Дом, наверно, остался цел, — утешил я Анджело, — и если они никого больше не пошлют, придется только соскрести со стен то, что осталось от этой партии придурков.

Анджело кивнул.

Глава 41

До нашей «автостоянки» мы добрались в половине десятого утра.

— Дальше пешком, — предупредил я, — километра два.

— Ясно, — кивнул Анджело, разглядывая неаккуратную груду наших трофеев, — нехорошо, что это здесь лежит, — заметил он.

— Ну если они сюда доберутся, то грузовик демаскирует и сам по себе, — ответил я.

— Это если он здесь.

— Понял. Сегодня уберём.

Наконец я познакомился с детьми Анджело: десятилетний Пьетро воспринимал это как славное приключение, сонные пятилетний Лино и трёхлетняя Анжела испуганно прижимались к матери. Младших детей придется перенести на руках. И ещё куча вещей и трофеи. И может, ещё Зонг не сумеет добраться сам — по болоту не поплаваешь. Ой-ой-ой.

И тут меня осенило:

— Эй, Лео, погляди в водительском ящике. Нет там монотросика? Нам надо километра четыре. И блоков для подвески.

— Гениально! — воскликнул Алекс. — А корзиной будет этот чёртов котёл.

— Конечно, есть, — спокойно заметил Лео из кабины. — Машина новая, полный комплект. Почему ты не придумал этого вчера?!

— А ты? — огрызнулся я. — Я вообще не знал, что его можно привезти прямо сюда.

— Значит, Алекс меня перехвалил, — так же спокойно ответил Лео.

Я устыдился своей несдержанности.

Алекс привязал тросик (в какой-то слишком тонкой оплетке) к машине, достал необходимые детали

и инструменты, критически осмотрел:

— Все у этих кремонцев через… одно место. И занялся монтажом.

— Детей всё равно придётся перенести, — заметил он. Я взял катушку (увесистая), свалил на Лео блоки и инструменты и побрёл к острову.

Лео, сопровождаемый своим восторженным поклонником Пьетро, побрёл за мной.

Отсчитав сто пятьдесят шагов, я присмотрел подходящее дерево, Лео меня подсадил, и я привинтил блок к сосне.

— Первая вышка, — мрачно сказал я, — а будет ещё девятнадцать.

— Ещё каких-нибудь три похода туда и обратно, и можно будет лечь поспать, — утешил меня Лео.

Нас обогнали сначала Виктор с Анжелой, а потом Алекс с Лино на плечах. Потом Джулия с каким-то большим узлом.

— Храни вас Мадонна, — прошептала она.

Лео устало улыбнулся. Когда мы делали третью вышку, прихромал Анджело, присоединился к нам и предложил способ ускорения работы. Зонга оставили сторожить грузовик и трофеи, все остальные мужчины строили «канатную дорогу». Так что уже через полтора часа мы добрались до острова. Лариса с Терезой ждали нас на берегу. Последний блок ребята вешали без нас с Лео.

— Идите-ка, ребятки, спать, — предложил Анджело. — Остальное мы уж как-нибудь без вас.

— Угу, — кивнул я, — или вечером.

Мы что-то такое съели и забрались в палатку.

Проснулся я на закате, странно было бы сделать это раньше. Вставать не хочется, но надо, вот вернусь домой, и меня сутки краном никто не поднимет. С этой утешительной мыслью я вылез из палатки. Да, отставной сержант — это вам не жареный крысиный хвост! Колодец был обложен бревнышками, чтобы не обвалились края, и ограждён небольшим плетнем, чтобы никто не загремел туда в темноте, куча трофеев превратилась в аккуратный штабель, в лагере появилась третья палатка, а наши гражданские шмотки были постираны и сушились на веревке…

— Мы сделали небольшой форт напротив тропы, на всякий случай, — пояснил Анджело, подходя ко мне, — а вот здесь, смотри, — он показал на несколько плотно упакованных рюкзаков, — всё на случай срочной эвакуации. Барахло мы перевезли, тот конец дороги свернули, грузовик спрятали чуть в стороне. Через десять минут будет горячая вода, а то скоро кремонцы начнут охотиться на вас по запаху, — ехидно добавил он.

— Учись, генерал! — сказал подошедший сзади Алекс.

— М-мм, — согласился я.

— Надо будет наметить путь эвакуации и показать его всем, это я ещё не успел. — Анджело имел виноватый вид.

Я хмыкнул:

— А ещё ты не успел построить тут дворец. Безобразие!

Дети подобрались ко мне, и Лино дернул меня за рукав.

— А теперь нам можно шуметь? — спросил он шепотом.

— Да, — разрешил я, — только тихо. Лино надулся:

— Вот так всегда!

Обед сегодня был приготовлен почти как дома.

— Рай! — произнес Лео, борясь с мучительным искушением вылизать свою тарелку. Победил. — Теперь надо за него повоевать.