Самурай

Оловянная Ирина

Гвидо был потрясён: кажется, его удивило, что я могу ошибаться.

Лео посмотрел на меня, прищурив глаза:

— Это ещё почему?

— Там, где мы гуляли, до Палермо километров пятьсот. Мог бы догадаться, что никто не будет ставить стенку с таким радиусом. Нам достаточно было пройти хотя бы сто километров к северу, чтобы нас могли подобрать. А теперь уже поздно.

— Ну я тоже мог бы догадаться, — признался Алекс, — мы с тобой явно прочитали одну и ту же статью в третьем номере «Военной техники» за этот год.

— Вы не поверите, но я её тоже читал, — сказал Лео серьёзно.

Все хмыкнули, не в том мы положении,

месте и времени, чтобы смеяться.

— А мне казалось, — подала голос Тереза, — что вам нравится воевать.

— Нравится, — ответил Лео, — если ты в безопасности. Воинственные синьоры согласно кивнули.

— Хватит себя грызть! — предложил Алекс. — Включайте мозги, ребята. Нам надо решить, что мы будем делать.

— Угу, — согласился я. — Во-первых, обстановка. Мачерата или взята, или нет.

— Тонкое наблюдение, — фыркнул Виктор. Я его проигнорировал.

— Если нет, тогда она осаждена. В любом случае в неё не прорваться. Да и незачем, пока во всяком случае. Вывод: мы остаемся в лесу, ищем себе укрытие. ИК-сканеры не работают, так что шансы у нас есть. Во-вторых, они в любом случае должны снабжать свои войска. Возможно, прошедшие полгода они потратили на антимодернизацию своих грузовиков и сейчас могут здесь ездить. Второй вывод: будем вести партизанскую войну. Если делать это с умом, можно немного испортить им жизнь, а если Мачерата ещё держится, то это будет неплохое подспорье обороняющимся.

— Хорошая идея, — одобрил Лео. — А Мачерата, наверное, держится.

— Почему?

— Иначе этот лес был бы забит беженцами. Ну невозможно перебить всех. Значит, вчера осада ещё продолжалась.

— Логично, — согласился я, доставая карту. — Вот эта дорога — самый реальный путь снабжения. А мы где-то здесь. — Я очертил на карте круг, в котором, по моему мнению, мы могли находиться. — Спрятаться лучше всего… М-мм…

— На этом болоте, — предложил Гвидо, — вот тут остров.

— Если мы, конечно, в нём не утонем, — уточнил Алекс.

— Больше тут спрятаться негде, — заметил Лео, — или придется сидеть тише воды ниже травы.

— Вот ещё, — зло ухмыльнулся Алекс. — Тем более нетрудно догадаться, что это не поможет, достаточно было взглянуть на ваши зелёные рожи.

— Подъём, — скомандовал я, — и ускоренным маршем на юго-восток. Лео, ты первый.

— Тогда возьми бластер.

— У меня есть. Лео кивнул.

Привала, чтобы пообедать, мы сегодня не делали, я только выдал всем по шоколадке. Придётся пересаживаться на голодный паёк: неизвестно, сколько дней нам ещё жить в лесу. Мы со всеми предосторожностями пересекли две широкие тропы, больше похожие на пустынные грунтовые дороги, и к пяти часам вечера оказались у края болота. Судя по карте оно вполне проходимо. Вырезав всем по посоху, мы направились к острову. Я нервничал: до заката всего час, и, если я ошибся в расчётах, мы до утра будем блуждать по колено в грязной воде. А если болото где-нибудь окажется слишком глубоким, это может кончиться бедой. Без десяти шесть я заметил, что деревья стали выше и прямее. С последним лучом заходящего Феба Лео выбрался на сухое место.

— Ф-фух, — сказал он, — а я уже боялся, что сбился с пути.

— Зажигаем один фонарь на пять минут, — сказал я. За три минуты я высмотрел все, что мне было надо: место для палаток, для костра, бруствер, чтобы огонь нельзя было увидеть издалека, и большую груду валежника.

Быстро мы учимся, остров стал вполне обжитым местом уже через полчаса.

Никаких мелких теплокровных на этом болоте не водится, так что я не смог поставить свой «дозор». Ладно, сомневаюсь я, что кремонцы будут лазать здесь по болотам: делать им, что ли, нечего?

Ужин прошёл в молчании, каждому из нас было о чем подумать. Лариса прижалась ко мне, я обнял её покрепче.

— Ты что-то хочешь сказать, — заметил я.

— Угу, не ходи никуда, — попросила Лариса.

— Ты же понимаешь, что я не могу.

Лариса тихо всхлипнула. Я достал из кармана завалявшуюся там монетку.

— Ястреб или решка? — спросил я у Лео.

— Решка.

Монета упала вверх ястребом.

— Значит, ты охраняешь лагерь, а я иду в разведку, — облегчённо вздохнул я.

— Везунчик хренов! — отреагировал Лео.

— Успеем навоеваться, тебе ещё надоест, — утешил я невезучего.

— А я? — нестройно поинтересовались Алекс и Гвидо.

— А я? — отдельно спросил Виктор.

— Вот вернусь и скажу, — пообещал я.

— Ты же заблудишься! Как ты будешь ориентироваться? — спросил Виктор.

— По звёздам, — ответил за меня Гвидо. — А что, на Новой Сицилии у полюсов ничего не видно?

— Э-ээ, — сказал Виктор, — не знаю.

— Я тебя научу, — покровительственно обещал Гвидо.

Я устроился около костра, чтобы изучить и запомнить карту. Лео прилёг рядом со мной.

— Я вернусь не раньше рассвета, — заметил я, — если что-нибудь высмотрю, действовать начнем завтра ночью.

— Ага, — печально вздохнул Лео. Он все никак не мог простить мне мою везучесть.

— Ладно, ложитесь спать, а я пошел. Поцеловав Ларису, я отправился в сторону Двести пятого шоссе, оно соединяло Мачерату с немногочисленными фермерскими хозяйствами на окраине нашей южной зоны, пересекало неширокую в этом месте нейтральную территорию и кончалось в кремонском Битонто. Вдоль этого шоссе кремонцы скорее всего и вели наступление. Значит, все эти фермы, и фермеры, и их дети… Я скрипнул зубами: «Вы заплатите!»

К шоссе я вышел около полуночи. Было тихо. Терпение, не может быть, чтобы по нему не ездили. Позицию я занял, отойдя метров сто к городу от небольшого ответвления, насколько я помнил карту, это была дорожка, надо думать, проделанная элемобилями любителей пикников, потому что она никуда не вела, а кончалась у большого оврага. По оврагу тек ручей, впадающий в то самое болото. Через двадцать минут я услышал тихий гул электродвигателя, ещё через три минуты мимо меня в сторону города проскочил большой грузовик. Ждём дальше. Следующая машина прошла через полчаса, тоже грузовик, тоже к городу, и охраны не видно. Понятно. Перефокусировав бластер, я подрубил не слишком толстую сосенку так, чтобы она легко упала, стоит только навалиться плечом, и стал ждать Шум мотора я услышал уже почти в два часа ночи. Навались! Деревце не помешало бы большому грузовику проехать, но, увидев в свете фар, как под колеса что-то валится, водитель нажал на тормоз. Этого момента я и ждал, стрелять узким пучком — это, конечно, риск, но я не хотел портить машину. Реакции противника я ждал ещё минуты три, но все было тихо. Убитый водитель навалился грудью на руль, а больше никто не появлялся. Я с трудом оттащил в лес срубленную сосну: незачем кремонцам знать, что здесь что-то произошло.