Самоубеждение
Шрифт:
В конце концов, он решился спросить Присциллу об этом. Она как раз явилась на работу в пятницу утром в совершенно сногсшибательном наряде: в приталенном черном жакете и весьма смелой миниюбке, а также в черных сапожках на высоких каблуках. Мартин был приятно поражен. Невозможно было отвести взгляда от длинных стройных ног Присциллы, затянутых в темный нейлон колготок. Она налила ему кофе из кофейника на подносе, как делала каждое утро, затем добавила немного сливок, как раз как он любил.
Мартин решил подойти к вопросу издалека.
–
Присцилла подвинула к нему чашку.
– Спасибо, - коротко ответила она.
– Но знаешь, я бы не хотел, чтобы ты думала, ну... будто тебя кто-то обязывает так одеваться каждый день. Не то чтобы я против, разумеется, но если тебе было бы удобнее...
– Только не говори, что и этого недостаточно!
– прервала она его сбивчивую речь
– Эээ, извини, ты о чем?
– Слушай, Мартин, я ведь уже согласилась выполнять твой унизительный дресс-код - у меня не было выбора. Но, пожалуйста, не заставляй меня идти еще дальше.
– Дресс-код? Ты о чем вообще? Нет никакого...
– Ну естественно, официально его нет! Ты слишком умен, чтобы так подставляться. Но я прекрасно понимаю, чего ты хочешь от своих подчиненных.
– Присцилла, что за чушь?! Мне совершенно безразлично, что ты носишь на работу.
– Да неужели? Тогда чего ты все время пялишься на мои ноги?
Мартин не нашелся, что ответить.
– Вот именно!
– почти торжествующе воскликнула Присцилла, - У меня хватает мозгов, чтобы понимать твои намеки, Мартин. Ты здесь главный, и мы все это понимаем. Значит, всё должно быть так, как ты желаешь, даже если нам для этого придется одеваться немного откровеннее, чем нам самим нравится. Ты ведь всегда получаешь то, чего хочешь. Мы бессильны как-то тебе противостоять, так что мы решили, что надо просто начинать привыкать к новым порядкам.
– Стоп. Что значит "мы"?
– осторожно спросил Мартин.
– Ну, я, разумеется, проинструктировала остальных, - спокойно ответила Присцилла, - Я же не хочу, чтобы какая-нибудь из этих девушек вдруг потеряла работу, после того, как придет в офис в штанах. Я все-таки отвечаю перед тобой за всех сотрудников.
– Так, погоди-ка минутку, ты что, хочешь сказать...
– Мартин осекся на полуслове. Присцилла стояла перед ним, слегка выставив вперед одну ногу, терпеливо дожидаясь конца фразы. Приталенный жакет как нельзя лучше подчеркивал ее скульптурную фигуру. Глубокий вырез и отсутствие блузки открывали замечательный вид на верхнюю часть ее груди. Не меньше привлекали внимание и ее ноги, выставленные на обозрение короткой юбкой и узкими сапожками.
А стоит ли вообще отговаривать ее от следования такому стилю? Ну решила она внести немного
– Гхм, - произнес он спустя пару мгновений, - Ты не принесешь мне список вопросов, что будут на повестке дня в Совете?
Присцилла улыбнулась.
– Конечно, Мартин, - с готовностью ответила она и направилась к выходу, под его неотрывным взглядом.
*****
Три дня спустя Мартин сидел за огромным столом для совещаний в главном зале Городского Совета, чувствуя себя крайне подавленным и напуганным. Наверное, сильнее, чем когда-либо в жизни. Он был как минимум на десять лет моложе, чем два с лишним десятка мужчин и женщин, с которыми он делил этот овальный стол. Большинство депутатов Совета занимали свои посты уже далеко не первый год. Только Мартин и еще двое были относительными новичками в городском правительстве.
В числе новых участников была, между прочим, и сама Ее Сиятельство Мэр Города - суровая властная женщина, с небольшим отрывом обошедшая на прошлых выборах своего соперника. В полушаге за ее спиной всегда стояли два ассистента в черных костюмах, помогавшие ей не запутаться в массе бумаг.
Мартин не взял на заседание никого из своих подчиненных. Наверное, и к лучшему. Присцилла явилась сегодня на работу в новом мини-платье цвета фуксии, чем сильно отвлекала Мартина все утро от подготовки к выступлению. Ничуть не способствовали концентрации на рабочих вопросах и Анджела с Саммер, которые по-своему интерпретировали несуществующий дресс-код, одеваясь в последнее время в яркие короткие юбочки, в комплекте с тонкими обтягивающими топиками и туфлями на высоченных платформах. Мартин все утро глазел на них и глупо улыбался, вместо того чтобы работать.
Он окинул взглядом помещение. Заседание было открытым, и в отведенной для публики части зала собралась толпа наблюдателей, в основном репортеров телевидения и прессы, собравшихся осветить первое заседание Совета в этом году. Мартин заметил в толпе Кальпурнию Скотт, журналистку популярной местной газеты. Он с ней часто сталкивался за прошедший год, когда в его обязанности входило общение с репортерами и минимизация шумихи в СМИ по поводу делишек покойного Хиггинса. Кальпурния перехватила его взгляд и помахала рукой.
Он возвратил свое внимание к повестке дня. Под номером пять в программе заседания значился "Вопрос о Парке Макграт". И ничего хорошего ему лично это не сулило. Его первое заседание, и его сейчас в порошок сотрут за популизм и невыполнимые обещания. Он потер лежащий в кармане талисман. Какая ирония - это была ведь та самая безделушка, что ему подарили после не столь давних публичных дебатов, где он впервые поднял пресловутый "Вопрос о Парке".
– Добрый день, уважаемые члены совета, - поприветствовала их мэр, - Давайте приступим к обсуждению текущих вопросов.