Самоубеждение
Шрифт:
Мартин обнаружил Присциллу на ее обычном месте, у входа в его кабинет. Одной рукой она держала маленькое зеркальце, другой - тщательно наносила помаду. Заметив его, она немедленно отложила и то и другое в сторону.
– А, ты вернулся, - поприветствовала она, с немного виноватым видом, - Как прошла встреча?
Мартин довольно улыбнулся.
– Встреча прошла хорошо. Ланч тоже был хорош. Особенно учитывая, что платил за все Торольд, - он позволил себе немного расслабиться и пригляделся к своей ассистентке пристальнее. Присцилла определенно тоже
Женщина потеребила край жакета. Вероятно, она отлично понимала, куда был направлен взгляд Мартина.
– Не хочу огорчать, но, похоже, тебе предстоит еще одна встреча, - сказала она, - Мистер Беркулози сидит у тебя в кабинете.
Мартин проглотил ком в горле.
– Беркулози... Это не тот ли...
– Он самый. Мораторий на строительство лишает его доступа к очень лакомым земельным участкам в районе Парка Макграт. Он выглядел довольно сердитым, когда заходил.
– Да уж не сомневаюсь, - мрачно буркнул Мартин, потерев в кармане талисман на удачу, - Ну что ж, ладно. Перед смертью не надышишься.
Бросив последний взгляд в декольте Присциллы, он толкнул дверь своего кабинета.
Как оказалось, в кабинете его ждали двое посетителей. Сам Беркулози был внушительного вида крупным мужчиной в сером костюме с пышной шевелюрой черных волос. Он стоял возле одной из стен, изучая развешанные там фотографии и сувениры, оставшиеся со времен Хиггинса. А вторым посетителем оказалась потрясающе красивая молодая женщина в немыслимо-дорогом элегантном платье, сидевшая со скучающим видом на диване.
– Мистер Беркулози!
– окликнул Мартин мужчину, на ходу протягивая руку, - Я Мартин Миллер. Рад вас видеть.
Беркулози проигнорировал протянутую ему ладонь и не сдвинулся с места.
– Это ты подстрелил?
– спросил он, указывая на живописное фото огромной оленьей туши.
Мартин неловко остановился, опустив руку, и помотал головой.
– Нет, это депутат Хиггинс, мой предшественник. Он любил охотиться за городом. Ну, многие его вещи сохранились в кабинете, мы как-то пока не успели их убрать, - он замолк и покосился на сидящую женщину, - А вы, простите, кто?...
– Моя жена, Рейчел, - обронил Беркулози, даже не взглянув в ее сторону, - Так, Миллер, давай-ка не будем ходить вокруг да около. Я знал Клемента Хиггинса двадцать лет с лишним. Оплачивал его избирательные кампании. Щедро оплачивал - потому что я знал, что он правильный мужик, что с ним можно иметь дело. Он умел... помогать хорошим людям, если ты понимаешь, о чем я.
Мартин кивнул. Было широко известно, что Хиггинс в 9 случаях из 10 голосовал по указке толстосумов, делавших "благотворительные взносы" в его специальный фонд.
Беркулози ткнул пальцем в другую фотографию:
– Видишь это? Вон твой депутат Хиггинс слева. А видишь парня, которому он жмет руку? Ну так это я. Это было три года назад,
– Это было до моего избрания, - спокойно изрек очевидную истину Мартин. Он снова покосился на Рейчел. Она, похоже, очень скучала. У нее были красивые глаза.
– О чем и речь, Миллер!
– продолжал Беркулози, - Я потратил три года, чтобы получить разрешение на строительство "Таун Парк -2". Три года. Хиггинс был на моей стороне. А ты - человек Хиггинса, значит ты тоже должен быть за меня! Но вместо поддержки я слышу от тебя только какое-то нытье и бредятину про этот поганый мораторий! Может ты забыл, что я финансировал и твою избирательную кампанию?
– с каждым словом он подходил все ближе к Мартину, пока не остановился в полуметре от него.
Мартин отступил на шаг назад.
– Я не "человек Хиггинса", как вы выразились, - защищаясь, ответил он, - Я отвечаю сам за себя. Я благодарен, разумеется, за поддержку, что вы оказывали моему покойному предшественнику, но ваш проект был заморожен не просто так - я надеюсь, вы это понимаете. Тому были очень веские причины, и не в последнюю очередь - протесты граждан, не желающих лишаться доступа к последним островкам зелени в их округе. Это очень важно для...
– Да меня уже задрал ваш Парк Макграт!
– взорвался бизнесмен, - Я честный предприниматель, и пытаюсь вести честный бизнес в этом городе. И я не позволю, чтобы три года моей работы пошли псу под хвост из-за каких-то дебильных старушек, которым негде будет кормить уток!
Мартин сделал еще один шаг назад, отступая к своему столу.
– Эти старушки - тоже избиратели, - осторожно ответил он.
Зря он это сказал.
– Твою мать, Миллер, у тебя мозги остались или совсем отшибло?!
– загрохотал Беркулози. Он обрушил сжатый кулак на стол, заставив пустую кофейную чашку жалобно задребезжать, - Ты не единственный депутат, если забыл! Как сел в это кресло - так и слезешь! Мы умеем обращаться с никчемными любителями деревьев, типа тебя, уж будь уверен!
Он резко развернулся и тяжелыми шагами двинулся к двери.
– Пошли, Рейчел!
– грубо рявкнул он на жену, словно подзывая собаку.
Его молодая супруга грациозно поднялась с дивана. У нее была сногсшибательная фигура и шикарные ноги. Неожиданно, она подошла к Мартину и протянула руку.
– Рада с вами познакомиться, мистер Миллер, - вежливо произнесла она чарующим голосом.
– Взаимно, - ответил Мартин, ответив на рукопожатие. Он на мгновение лишился дара речи, потерявшись в ее больших карих глазах. Ее ладонь была теплой и мягкой.
– Рейчел!
– требовательно окликнул ее муж от двери.
– Иду, дорогой!
– отозвалась женщина. Она развернулась и проследовала за своим мужем. У самого выхода она обернулась и наградила Мартина загадочным взглядом через плечо. Мартин постарался притвориться, будто не пялился на ее зад, пока она шла от стола до дверей.
Когда дверь закрылась, Мартин устало плюхнулся в свое мягкое кресло. Он привычным движением протянулся в карман за камнем и прикрыл глаза. Однако, через пару секунд в кабинет зашла Присцилла.