Самое Тихое Время Города
Шрифт:
– А вон и побежал один, – расхохотался Алексей Александрович. Из дверного проема вышел крепкий и немного набыченный молодой человек довольно интеллигентного вида. За ним появился какой-то неопределенный мужичонка, поправляя очки на остром носу.
– Целых два, сударь мой! – погрозил он пальчиком ученому мужу Гансу. – Целых два, и прямо с Марса.
– А еще вас будет? – спросил тот.
– Обязательно! – радостно ответил мужик, как-то заковыристо взмахнув рукой. – А сейчас позвольте откланяться, и приятного аппетита!
– И вам! – хором ответили ученые мужи и продолжили свое странствие к столовой как ни в чем не бывало, словно
– Ну видел? – прошептал Похмелеон. – А ты говоришь – нормальное ненормальное! Избранный, уникальный! Да для них такое нормально, что ни одному ненормальному и не снилось! Иначе хрен бы они меня увидели, если б я не захотел сам.
Игорь засмеялся.
Проводив после хорошего застолья Похмелеона и неотделимого от него Армагеддона, который уже ждал их у порога, Игорь устало сел на диван. После майских праздников на голову свалилось столько, что подумать и разобраться в себе времени почти и не было. Но сейчас он словно остановился после долгого бега. Нет, надо передохнуть. Он сидел, гладя Гигабайта, урчавшего у него на коленях, и вспоминал и лес с Госпожой Луной, и разговор у костра… какое-то имя тогда ему показалось знакомым…
Фомин!
Игорь вскочил. Гигабайт с обиженным мявом скатился с колен. Игорь бросился в родительскую комнату, ругаясь, дернул стеклянную дверь шкафа, нетерпеливо крутя в скважине упрямый ключ. Наконец шкаф открылся. Старый, потрепанный альбом, вот он, точно, там должно быть…
Да. Вот. Пожелтевшая черно-белая фотография с зубчиками, наклеенная на плотный картон. Надпись выцветшими сиреневыми чернилами – «Анапа, июль 1936». И имена. Пляж. Солнце. Дед крайний слева, с выцветшими на солнце светлыми волосами, улыбается – куда там Голливуд! Рядом с ним огромный, как медведь, мужик с полосатым полотенцем через плечо и в очках. Справа от них красивая женщина, чем-то похожая на немку или эстонку, и две девочки – одной лет восемь-девять, другая лет на шесть постарше. Младшая, веснушчатая, со смешными косичками, с серьезным видом держит на руках лупоглазого, жутко серьезного малыша. Это отец. Ему здесь, наверное, меньше года. Бабушка стоит за спиной у девчонки, приглядывает…
Игорь провел пальцем по чуть шероховатой поверхности обратной стороны карточки, прочел вслух:
– Алексей Фомин… Светлана… Виктория… Лидия Фомины… Игорь Кременников… Вовочка… Ида Кременникова…
Вот и завязался узел… И что он означает, если что-то означает?
Он долго сидел, рассматривая альбом, удивляясь, какие лучистые глаза у всех на старых снимках. Люди такие были? Или просто так снимали, что такие глаза получались?
Глава 6
ВРЕМЯ СНОВ
Лето 2005
Сирень отцвела. Отцвела сирень моя любимая. Зато опять настало Время Призраков, потому что листва вошла в силу и в Городе снова много теней. А значит, призракам есть где укрыться. Здравствуйте, призраки. Здравствуй, старик Брюс. Привет вам, неуловимые Уличные Музыканты и арбатский трамвай. Здравствуйте, звери Моего Города. Лето – ваше время, ваше раздолье. Я буду радоваться птенцам на чердаках и щенкам на стройках, котятам в подвалах, крысятам в канализации. Привет вам, мое зверье. Вы тоже ведь Мои Горожане.
Привет вам всем – люди, тени, звери и призраки.
– Понимаешь,
Последняя тренировка сезона закончилась, «женский Шаолинь» распускался на летние каникулы, но для Лены, Лизы и Леси все было как всегда – переодеваясь, они болтали на свои заумные темы.
– Ну-ка обоснуй!
– Во-первых. – Андрей не сомневался, что Лиза там, за ширмой, загибает пальцы, сидя на лавке в одной спортивной тапочке и одной босоножке. – Она живет в горе. Во-вторых, она выходит только к тем людям, которые затронуты необычными стремлениями. В-третьих, ее дары легко оборачиваются горем. В-четвертых, она покровительствует мастерам…
– В-пятых, – подхватила Леся, – ее любимые камни – изумруд, хризопраз и хризолит. И еще она охраняет свои владения.
– Вот именно! А еще она не очень хорошо относится к холодному железу, хотя это можно вывести только косвенно!
– Кстати о хладном железе, – прервал увлекательную беседу Витька. – Собственными ушами слышал на майском выезде историю.
– Ой, подожите, – пискнул кто-то за ширмой. – Сейчас выйду, и тогда рассказывайте!
Однако показались из-за ширмы сразу двое: Лена (которая уже месяц была рыжей) и Леся (которая в виде брюнетки уж точно смахивала на женщину-вамп из-за бледности кожи).
– Ой, продолжайте, дорогой Мастер! – хором пропели они.
Андрей тоже подошел послушать. История о том, как компания горе-туристов металась по просеке, попадая вместо берега Протвы то в заросли цветущей черемухи, то на луга серебристой травы, пока кому-то не пришло в голову очертить вокруг стальным ножом, была изложена без явных преувеличений.
– А холм с плоской вершиной там был? – полюбопытствовала Леся.
– Был.
– А березы?
– Ты что, березы совершенно необязательны! – Из-за ширмы выскочила Лиза, которая к лету перелиняла в блондинку. – Ой, девочки, я где-то очки оставила! Никто не видел?
Андрей взял из ниши с ароматическими палочками очки-хамелеоны и протянул ей. Лиза постоянно клала их туда перед разминкой и тут же забывала, куда она их дела.
– Спасибо, Андрей. Так вот, это свидетельствует о том, что в древности ареал обитания сидов был очень велик! От Урала до Атлантики точно!
– А может, они со Среднерусской возвышенности уходили к окраинам? – серьезно спросила Лена. – Люди с железом их вытесняли, племя Дану – на запад, племя Хозяйки – на восток?
– Может быть, и так. Но я твердо уверена, что Хозяйка Медной горы – из сидов! К тому же у них матриархат!
Лиза подхватила сумку, послала всем воздушный поцелуй:
– Всем пока! До осени! Инка, позвони обязательно, насчет лётной практики.
Инна кивнула. В апреле она по совету Людмилы стала готовиться к поступлению в университет и вообще стала увереннее. По крайней мере, удары правой у нее получались теперь почти всегда.
Когда девицы разошлись, Андрей и Витька заперли зал.
– Теперь до осени, – сказал Витька.
– Угу. Слушай, а тех заблудившихся ты знаешь?
– Я с ними водку пил, – сказал Витька и добавил уже серьезно: – Там еще кое-что было, и я это своими глазами видел. Красноухий пес там точно был и в землю ушел. Я в него ножом кидал – так от ножа одна рукоять осталась, остальное поржавело в труху. В общем, Андрюха, бывает такое, что и не снилось мудрецам.