Сами по себе

Болмат Сергей

— Я думал, она ушла.

Марина ничего не ответила.

— Она сказала: «Ладно. Я пошла».

Тема открыл глаза пятнадцать минут тому назад оттого, что Кореянка Хо включила Нинтендо на полную громкость. Они с Мариной только что пришли домой после дискотеки, и ей нужно было срочно пройти новую версию «Звездных войн», тот эпизод, где нужно выбраться из Подземной Лаборатории и где Звездолет на грани Катастрофы стартует с планеты Зембла и пролетает сквозь Космическую Реку под обстрелом войск Империи. Не снимая пальто, она надела наушники, но второпях забыла их подключить. Как ни в чем не бывало она сидела в полуметре от экрана, с наушниками на голове, сжимая в каждой

руке по джойстику, в то время как квартира сотрясалась от непрерывных плазменных залпов и рева гигантских межгалактических ракообразных.

Последнее, что помнил Тема, были две объемистые молочные железы, блаженно раскачивавшиеся где-то высоко над его лицом, как волны над утопающим.

Марина потрогала гадалку. Гадалка проснулась.

— Доброе утро.

— Сейчас два часа ночи, — сообщила Марина миролюбиво.

— Доброе утро.

Гадалка радостно засмеялась.

— Что ты ей дал?

— Ничего особенного.

— Доброе утро.

— Возись с ней сам. Много она тебе нагадала?

Тема рассказал про визит в редакцию и про разговор с Элемом Никомойским.

— Он идиот, — сказала Марина. — Он ничего в стихах не понимает.

— Он профессиональный поэт. Вот почитай.

Тема показал Марине стихи Никомойского на страницах журнала «Кислород».

Марина брезгливо полистала журнал.

— Они идиоты.

— Надо их сжечь к чертовой бабушке, — предложила Кореянка Хо даже не читая Никомойского. — Маринка, пойдем, поговорим с ними. Зачем они нужны, если они в стихах ничего не понимают?

— Все равно, — сказала Марина. — Если я еще один-единственный раз увижу тебя с посторонней бабой — или постороннюю бабу без тебя у себя в ванной — или в другом каком-нибудь месте, с тобой или без тебя, постороннюю или нет, бабу или,.. — она запнулась и задумалась на секунду, — я тебя брошу. Имей в виду.

— Здорово формулируешь, — сказала Кореянка Хо, не отрываясь от экрана.

— Я думал, она ушла, — повторил Тема.

— Один раз. Понял?

— Понял.

— Один.

Она показала палец.

— Понял, — радостно сказал Тема, — один. Но ты понимаешь, в каком я был состоянии?

— Они полные дятлы, — сказала Марина. — Ты гений, конечно. Но я тебя все равно теперь ненавижу.

— Полнейшие, — добавила Кореянка Хо чрезвычайно авторитетно, — поверь мне. Я разбираюсь.

Позже, на кухне Кореянка Хо поинтересовалась:

— Маринка, скажи, а правда ревность — это «зеленоглазое чудовище», как в том фильме маньяк говорил, который информацией торговал? Помнишь, когда он узнает, что его жена в Дастина Хоффмана влюбилась?

Маринка подумала.

— Чушь. Никакой ревности вообще нет.

Она запихнула в рот еще две розовые подушечки жевательной резинки, сморщила нос.

— Просто неприятно.

Расстались они с Мариной тем не менее ровно через неделю. Но совершенно по другой причине.

В тот момент, когда подросток первый раз нажимал на курок незаряженного пистолета в кафе со стеклянной стенкой, Тема уже сидел у Антона в кабинете на надувном матрасе и скручивал косяк.

Антон разговаривал по телефону.

— Это как пазл, — говорил Антон, — компилируешь, раззиповываешь апплеты в разные программные директории. Монтируешь вирус. Сажаешь его на вторичные операнды. Прессуешь. Вешаешь лишний браузер в систему и через него выходишь в сервер, на сендера. И торчишь.

Антону было двадцать два. В семнадцать лет он был студентом медицинского института и ставил над собой широкомасштабные психоделические эксперименты. В восемнадцать он был профессиональным хакером и отсидел год в тюрьме города Амстердама

за активное соучастие во взломе денежного автомата. В тюрьме он выучил два языка: французский и НТМL. В девятнадцать он стал чемпионом города по скейтборду. В двадцать он женился. В двадцать один он развелся. В настоящий момент он был корреспондентом трех молодежных журналов, дигитальным художником, брокером, совладельцем ночного клуба и консультантом рекламного агентства.

Тема жил у Антона уже два дня. Две недели назад Антон переехал в новую квартиру и теперь заканчивал ремонт. Кварира была совершенно пуста, только в кабинете стояли письменный стол, тахта и книжный шкаф — и микроволновка с холодильником на кухне. Обе ночи Тема спал напротив стола на надувном матрасе, который Антон специально для него купил в спортивном магазине. Антон, толстощекий, курносый, розовый, с длинными волосами, завязанными хвостиком на затылке, сидел на незастеленной тахте в шортах и в футболке и работал. На экранах компьютеров перед ним не было ничего, кроме невероятного множества белых слов и цифр на черном фоне. Там было написано: "pipe.App." и "XfileIn" и "multiAddr" и <"A HREF" и "SEARCH URL+"?"+" и еще многое-многое другое. На полу возле тахты стояли ксерокс и факс и из факса уже ползла бесконечная сколопендра информации. Антон со страшной скоростью стучал по клавиатуре, глядя куда-то сквозь стену. Компьютер время от времени жалобно попискивал и Антон при этом неприязненно морщился. Взглянув на экран, он хлопнул по мышке, стукнул по клавише, наклонился и подобрал отвалившийся факс. Он бросил факс на кровать, придавил его подушкой, откусил колпачок у маркера и принялся размечать текст. Одновременно он зачерпнул из пакета, лежавшего на кровати, горсть орехов кэшью, однако до рта их не донес и через некоторое время высыпал обратно в пакет. Спустя несколько секунд он оторвал половину бумажной ленты, скомкал ее и бросил на пол. Другую половину он прикрепил на кронштейн перед собой, пошевелил мышку, поправил очки и снова забарабанил по клавишам.

— Тебе нравится пицца? — спросил Тема безразлично.

— Пицца? — переспросил Антон, нахмурившись.

— Пицца.

Наступила тишина. Антон перестал печатать. Он долго смотрел на экран, потом вместо "temp3 = inFile.readLine" напечатал "HRMWL2 = zozoX/NONEtool./". Через пять минут он вспомнил свою последнюю реплику.

— Хочешь орехов? — спросил Антон.

— Нет.

— Почему?

— У меня от них уже во рту кисло.

— Это не от них.

Они помолчали.

— Можно овощи разморозить и сварить. Если время есть.

— Время есть, — сказал Тема, — но это отвратительно. Дай мне спички.

Он соорудил, наконец, последний, пятый, косяк. Все пять штук лежали рядком на полу, набитые тунисским гашишем, привезенным Антоном неделю тому назад из Таиланда.

Антон пошарил в простынях, отыскал коробок и подбросил его высоко под потолок. Коробок описал плавную параболу. Тема приготовился. Он протянул руку, но промахнулся и коробок попал ему в глаз.

— Ты будешь? — спросил Тема, затянувшись.

Антон кивнул. Тема этого кивка за монитором не увидел. Он скинул шлепанцы, лег на свой надувной матрас и выдохнул дым вверх. Дым медленно расплылся в воздухе.

— Почему ты вместо еды покупаешь всегда какую-то дрянь? — спросил Тема.

— Овощи, — спросил Антон, — ты имеешь в виду? Или орехи?

Тема подумал.

— Орехи.

— А мне нравится, — сказал Антон, шевеля пальцами в пустом пакете. — Я их оптом покупаю, по сто упаковок сразу.